Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 268 – Игорь Дравин

— Ле-эй, ты меня уважа-ешь?

— Влад, ты касный паинь, я тобой гожусь. За один год, ис ничего стал мастелом. Вот.

— И я тобой тоже, это самое. Ты – молот.

— Иенс, он не-е, он не молот, он – молоток.

— Я – кувалда, большая стальная кувалда, а бабы – су-у-уки. Вы-пьем.

— Нали-вай.

Отступление 3

— Сэр Дарин, я понимаю, что это ваши друзья, и вы хотите отвезти их в дом герцога Ланда. Но поймите и вы меня. Трактир разгромлен. Пострадали уважаемые горожане. В магистрате будут задавать вопросы, почему я их отпустил.

— Лейтенант, а вы их разве арестовали?

— Нет, но…

— Сначала попробуйте их арестовать, а уж потом думайте про вопросы магистрата. Кстати, в этой вылетевшей бочке находится не ваш подчиненный? Я бы на вашем месте приказал вытащить его оттуда, пока он не захлебнулся в вине.

— Граф, что будем делать? Ваши друзья, ик, нас бросили, ик.

— Как что, барон? Они нас не бросили, ик, они ушли вперед. Это мы отстали. Догоним.

— Догоним. За дружбу.

— Добейте меня. Куда? Куда вы меня тащите? Буль. Не надо. Буль.

— Боже, как хорошо. Ита, я на тебе женюсь. Скоро. Еще помассируй виски.

Опять трубят. Ну почему они такие злые? Садисты. В погань вас, там и потрубите какое-то время. Опять. Мама, роди меня обратно.

— Вам плохо, барон? – участливо обратился сэр Дарин. – Может, вина?

Меня передернуло, и я жестом показал, где это вино видел. Сегодня в ложе графа был аншлаг. Я плюнул на свое опасение по поводу понимания номерами моих распоряжений. Сейчас все трое стояли за моей спиной. Фиолетово, что подумают соседи по ложам. Мне так спокойнее. Граф и барон продолжали отмечать вчерашнее примирение, пригласив в качестве третьего Дарина. Я только один раз взглянул на них, и мне стало плохо. Ренс и Лей сидели рядом со мной с зелеными лицами. Вот что значит напиваться в трактире. Наверняка, когда нам стало хорошо, там стали подавать бодяжное вино. Вот граф и барон напились дома, и что? С утра мы были в одинаковом состоянии, а теперь они опять начали. Но мы отомстили трактирщику. По словам Дарина, данная ресторация не скоро отстроится. Правильно. Не фиг поить народ суррогатом. Кстати, Дарин намекнул, что нам надо извиниться перед стражей. Честно говоря, стражу я не помню. Трактир помню, компанию благородных, которой не нравились наши песни, тоже помню. Дальше – занавес. Хорошо, что даже в таком состоянии мы до смертоубийства не дошли. Вот что значит охотники! Если ты не тварь, то жить будешь и даже можешь пить. Под столом. Молча. Дарину тоже надо спасибо сказать. Если бы он не проезжал с друзьями-рыцарями по той улочке и не обратил внимание на вылетающие из окон тела, я не знаю, где бы проснулся. А так – эти чудесные девушки, Ита и Нила, привели меня в порядок. Эх, женщины, что бы мы без вас делали? Кто бы нас холил и лелеял? Надо подарок какой-нибудь им сообразить.

— Барон, вы точно не хотите вина?

Дарин желает моей смерти, а с другой стороны – я охотник или нет?

— Наливай…те, сэр Дарин.

Дарин расхохотался и налил.

Раздолбаи посмотрели на меня с ужасом. Щас я вам покажу, как лечатся на моей исторической родине. Слабаки. Ну, залпом. Эх. Хорошо. Будет. Скоро. Жалко, что огурчика нет. Примитивный мир – считают, что вино солеными огурцами не закусывают. Дикари-с. Так, началось то, ради чего я сюда и приехал, – лучше мне прислушаться не к своим ощущениям, а к герольду.