Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 213 – Игорь Дравин

— Вотр, – начал я, – ты сможешь определить, у кого амулеты активные? Сигнал идет ведь с него.

— Уже, я сразу это сделал. У всей охраны. Так и должно быть. А пассивные амулеты без магического воздействия не засечешь. Есть идеи?

— Да, – ответил я. – Держись около девчонки, все остальное – моя задача.

Я подъехал к своей экскурсионной группе. Пока мы общались с Вотром, туристы покинули седла нервничавших животных и с удобством расположились на траве. Ничего, сейчас вы у меня быстро строем обедать будете.

— Леди, – обратился я к Лаэре, – погань зашевелилась. Я охотник, я чувствую это.

Вот так, мигом в себя пришли. Неуютно стало, и вам тут не там. Здесь погань, однако. Бодики потянулись к оружию.

— Как, почему? – забеспокоился старшой.

— У твоих людей есть активные амулеты? Они используются сейчас? – спросил я.

— Да.

— Телохранитель хренов, – краска бросилась ему в лицо, – не слышал, что в погани не пользуются заклинаниями постоянного принципа действия, если не хотят привлечь внимания тварей?

— Слышал, но вздох…

— Что вздох? Он что-то внутри погани изменил? Хотя, – я опустил голову, – я тоже виноват. Не подумал, что вы можете быть так беспечны. Немедленно в город. Теперь нужно быть очень осторожным. Если зашевелились твари, то наверняка зашевелятся и слуги Темного. При возвращении в Белгор любого встречного воспринимайте как врага. Ждите от него любой подлости. По коням.

— Великолепно придумал, – шепотом сказал мне подъехавший Вотр. – Ничего они о погани и охотниках толком не знают. Вовремя сообразил. «Я чувствую это», – передразнил он меня. – Охотник, чувствующий погань, называется иначе. Если не ошибаюсь, то его зовут мастером погани. Молодец.

— А то, – ответил я, краем глаза наблюдая за суматохой, – не первый де… Черт!

В ста метрах от нас вспучилась земля.

— Уводи их на вершину и помни: ты – стражник, – прошипел я.

Выскочившая пятерка тварей быстро приближалась к нам.

Разъяренное шипение Пушка. Черун^[54], ударивший ультразвуком по ушам. Хрен вам, на меня ваш подарок не действует.

— Не справлюсь, уходите к Белгору, – успеваю крикнуть Вотру, прежде чем разъяренный драк ринулся в атаку. Кожа делает мое тело прочнее, и следом искра отправляется в мечи. Что происходит? Пятерка воинов тьмы! Днем, за пределами погани!! После вздоха!!! А-А-А!КЧЕРТУБОЙ.

Прыжок с Пушка на землю. Кисель превратил размытые фигуры тварей в уродов, двигающихся с нормальной скоростью, теперь мы на равных. Я оплел свое тело каруселью мечей, – долго осваивал этот атакующе-защитный стиль боя пехотинца двумя мечами – и первая тварь, подскочившая ко мне, лишилась руки и головы. Четверо. Рев Пушка. Перекат по земле, кол – и вторая тварь застывает в воздухе, насквозь пронзенная взметнувшимся узким потоком силы и материи земли, ударившим ее снизу. Трое. Не успеваю, Пушок, держи спину. Прыжок вперед и в сторону. Мимо, я промахнулся. Падаю на землю. Держать карусель. Я на коленях. Удар в спину копытом, и меня бросает вперед на тварь. Бинго. Две. Теперь полегче будет. Спасибо, Пушок. Поворот моей тушки вокруг оси с наклоном вниз – и тварь, пытающаяся увидеть цвет моих кишок, промахивается. Пресс прижимает ее к земле, а теперь добить мечами. Один. Последнего подскочившего ко мне воина тьмы я принял в мечи, и серп разрезал его пополам. Осмотреться! Четвертая тварь, разодрав свое тело почти на треть, умудрилась сорваться с кола и спешит скрыться в погани. Кисель исчез, но никуда она не уйдет. Пушок, подъем. Я лифтом поднимаюсь в воздух, рывок зубами драка за мое плечо – и я оказываюсь в седле. Несколько громадных скачков Пушка – и удар клайдом располовинивает тварь, а теперь добить прессом, который превратил в одно целое обрубки тела воина тьмы и землю. Глянец начал растворять дважды мертвые тела тварей. Все. Осмотр. Никого больше нет.