Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 112 – Игорь Дравин

— Инспектор с присными, будь они неладны, – признался я. – Еда не лезет, как о них вспомню.

— Было бы чем голову забивать, – хмыкнула волчица, пододвигая к себе тарелку. – Никто ничего не сможет тебе и нам сделать.

— Официально да, но знаешь, Арна, мне кажется, очень кажется, что расследование поединка с этими сынками влиятельных родителей – это верхний слой этого дела. А в глубине сам Падший ногу сломит.

— Ты думаешь? – уставилась на меня Арна.

— Уверен. Тут что-то нечисто. Скажи, часто с такой срочностью приезжают королевские инспекторы на расследование поединка? Даже если убиты высокородные. Притом такие, которых попросили на родине не появляться некоторое время. Подумай и вспомни.

Арна нахмурила лоб, не переставая, впрочем, очищать тарелку.

— Ты прав, – наконец сказала она. – Все бывает и поединки, с участием высокородных, и расследования, но такой спешки я не припоминаю. Что ты думаешь? – уставилась она на меня.

— Я думаю, что попутно с расследованием кто-то будет пытаться скрыть нечто, касающееся этих мертвых красавцев. Подчищать грязные пятна, о которых пока никто не знает и не должен узнать.

Арна задумчиво потягивала вино.

— Посмотрим, странностей действительно хватает, – она поставила пустой бокал на стол. – Котик, проводи меня.

— Сейчас. Дуняша, мясо для драка принеси, пожалуйста, – крикнул я на кухню.

Что мы имеем? Странностей хватает, не только я обратил на это внимание. Самым умным я себя не считаю. Самое главное, будут ли приниматься какие-то действия и кем? Меня в это, ясен пень, полностью посвящать не будут. Будем откровенны. Дружба с некоторыми охотниками еще не повод для того, чтобы открывать мне душу нараспашку. Я для них еще не свой. Не чужой – это понятно, но и не свой. Наверняка есть какие-то подводные течения, не терпящие широкой огласки.

— Влад, мясо.

— Спасибо, Дуняша.

— Надолго уходишь? – спросила сестра.

— Нет, провожу леди, – взглянул на усмехающуюся Арну, – покормлю драка и обратно.

— Хорошо, папа передавал тебе, чтобы ты ждал его здесь.

— Вот и я о том же. Пошли, Арна.

Вот и калитка. Яр как всегда копается в конюшне.

— До встречи, Арна.

— До встречи, котик, – отвечает она и ласково обнимает меня. – Тебе никто из женщин не говорил, котик, что ты подлец и негодяй?

— Нет, Арна.

Объятия становятся все крепче.

— Значит, я первая, – промурлыкала она мне в ухо. – Только подлецы и негодяи могут так бесцеремонно будить девушку, проведшую тяжелую ночь. Заставлять ее выглядеть непривлекательной перед мужчиной и грубо намекать, наконец, что ей пора домой.

Объятия становятся стальными.

— Арна, – я твердо смотрю ей в глаза, – я всегда рад видеть тебя рядом со мной, неважно где. Но у меня есть свои интересы, цели, дела, наконец, которые требуют моего внимания, а бросать девушку в постели одну и куда-то бежать – это не уважать себя и, тем более, ее. Ты этого не заслуживаешь. А насчет подлеца и негодяя, я с тобой согласен, но ты забыла сказать – обаятельный.

Арна с усмешкой посмотрела на меня.

— Да, этого у тебя не отнять. Обаятельный мерзавец, чего скрывать.

— Я тебя тоже люблю, – сказал я и, наклонив ее голову, поцеловал в мягкие губы.

— Привет, Яр, – поприветствовал я Молчуна.

— Привет.

Я оглядел конюшню. Пуста, кроме последнего стойла, где находится Пушок.