Книга Ведьма сладкой деревни, страница 12 – Марин Сэнгель

Эта картинка исчезает из моей головы, когда дверь открывается и на пороге появляется стройная фигура Матушки.

— Майя? – произносит она, не ожидая увидеть меня в это время. – Разве ты не должна быть на уроке?

— Крёстная попросила передать тебе это, – сообщаю я.

Я протягиваю листок, и ее длинные пальцы забирают его.

Матушка приглашает меня пройти в кабинет, а сама опускается в массивное черное кожаное кресло. Дверь слева от меня, ведущая в спальню мини-воспитанников, приоткрыта. До моего прихода Матушка занималась младшими подопечными. По выражению лица и вздохам понятно, что она с нетерпением ждет возможности вернуться к ним. Я сажусь напротив Матушки и рассматриваю огромный книжный шкаф справа, пока она аккуратно вскрывает послание ножом для бумаги со стальной ручкой. Коллекция рукописей, хранящаяся у директрисы приюта, заставит позеленеть от зависти кого угодно. Сотни книг в старинных переплетах тянутся вдоль стены. Их золотые, серебряные и медные корешки в идеальном состоянии. На мгновение у меня закрадывается мысль: вот бы погрузиться в эти истории! Наверняка они чудесны. Однако к личной библиотеке Матушки у нас нет доступа.

Я перевожу взгляд на Матушку. Её брови сдвигаются на переносице всё сильнее по мере того, как она читает письмо. Затем она делает вид, что размышляет. Я сгораю от нетерпения, мне очень хочется знать, что же Крёстная написала на этом клочке бумаги. Любопытство – мой самый большой недостаток.

Мне не приходится долго ждать. Когда изумрудные глаза директрисы находят меня, становится ясно: меня ждет худшее из наказаний.

— Мадам Пишон сообщает, что ты потратила драгоценное время от её урока на то, чтобы рассказать своим товарищам о дикарях и пиратах, – произносит Матушка серьезным тоном. – Когда она пришла, в классе был полнейший беспорядок.

— Она опоздала, – защищаюсь я. – Младшим было скучно. Я развлекала их, как могла… Класс не был…

Но Матушка не дает мне договорить.

— Мадам Пишон не понравилось, как ты с ней обращалась, – продолжает она. – Она не в первый раз говорит мне о тебе. Было бы славно, если бы ты научилась хорошим манерам, Майя. Ты Старшая. Пример для подопечных. Но стоит мне отвернуться, как ты каждый раз находишь способ натворить глупостей. Как думаешь, смогу ли я найти тебе приёмную семью с таким поведением? На сегодня ты отстранена от занятий. Вместо этого пойдешь дергать сорняки в огороде и теплице.

— Но это нечестно! Я не сделала ничего плохого! – возмущаюсь я, вспоминая колоссальный размер двух зеленых зон.

Директриса встает с кресла и бросает на меня ледяной взгляд.

— Ты намекаешь, что мадам Пишон лжет?

— Нет, но…

— В таком случае я делаю тебе выговор.

— Но… – напрасно пытаюсь я оправдаться.

— Майя, – добавляет Матушка угрожающим тоном. – Не заставляй меня назначать тебе еще более суровое наказание.

Я замолкаю. Спорить с ней бесполезно. Она никогда не поверит моим словам. Матушка всегда выбирает сторону Крестной, которая считает себя неприкосновенной. В их глазах мы всего лишь дети. Лжем, хитрим и творим глупости.

Это все, что Матушка запомнит из моей жизни в приюте? Все те разы, когда меня несправедливо наказывали, называя непослушной девчонкой? Неужели она не вспомнит хорошие моменты, когда я была ребенком, достойным её внимания?