Книга Гавани солнца, страница 20 – Марта Уэллс

Эрика спрыгнула на палубу и пошла к ближайшему люку. Плечи Калама с облегчением опустились. Возможно, он втайне боялся, что раксура тоже его покинут.

После предательства хианцев с Каламом было непросто. Сын Каллумкала был слишком молод, чтобы взять на себя ответственность за попытку получить помощь от других киш-жандеров после похищения отца. Смерть членов команды, не переживших отравления, тоже стала для него тяжелым испытанием. И ситуация только усугубилась, когда он узнал, что некий предмет строителей фундаментов, который хотели украсть хианцы, на борт солнцехода принесли раксура, пусть и невольно. Тогда Нефрите пришлось признаться, что большинство раксура говорят на кедайском, но она приказала им обманывать киш-жандеров, потому что не доверяла Каллумкалу. Это был нелегкий разговор.

Дела шли лучше, пока Лун и Утес находились рядом – Калам доверял Луну больше, чем ей.

Нефрита посмотрела ему в глаза и сказала:

— Калам, мы найдем твоего отца. И Делина, и Ежевику, и Толка. Клянусь, я буду рядом, когда мы найдем хианцев.

Калам на мгновение отвел взгляд, справился с эмоциями и твердо произнес:

— Я скажу Рорре. Надо раздать команде деньги на путевые расходы, купить припасы для ветряного корабля. И быстро. Я пошлю Сарандел к Нирану и Диаре с сообщением, где нас искать…

Он ушел по палубе прочь.

Нефрита повернулась к Малахите, с прищуром оглядывавшей гавань. Нефрита достаточно хорошо ее знала, чтобы не считать недостаток внимания оскорблением. Малахита в такой же степени обычная королева, как Лун – обычный консорт.

— Для приготовлений времени хватит? – спросила Малахита.

— Думаю, да, – отозвалась Нефрита. – Похоже, кишцы недооценили его и считают, будто он станет торчать на лодке и умолять их о помощи. – В отличие от Рорры и других земных обитателей, она и не рассчитывала на помощь кишцев. После предательства хианцев Нефрита вообще не хотела рассчитывать ни на кого, кроме своих воинов и островитян, чья верность обеспечивалась их собственным интересом к поискам хианцев. – Чем раньше мы уберемся отсюда, тем раньше встретимся с Луном и Утесом в порту болотных.

Малахита наклонила голову и пристально посмотрела на нее.

— Ты ждала, что я стану возражать.

Нефрита сильно удивилась, когда Малахита одобрила план. Отправить двух консортов на поиски кровожадных земных в незнакомые земли большинству раксура показалось бы неслыханным. Лун должен был остаться в колонии с выводком под охраной воинов и арборов. Утес, как праотец, имел больше свободы, но Нефрита не сомневалась, что ни один двор раксура и помыслить не мог о такой вольности. Но у них не было выбора.

Нефрита знала, что Лун считает Малахиту могущественным союзником, но до сих пор не понимала, кем считает его Малахита. Их отношения совершенно не напоминали те, которые должны быть между королевой-матерью и единственным выжившим консортом из ее последнего выводка. Большую часть жизни Лун думал, что его родной двор истреблен. Нет, большую часть жизни он вообще понятия не имел о существовании каких-либо дворов, напомнила она себе.

— Да, ты меня удивила, но мне ведь неизвестно твое мнение о чем-либо, и меньше всего о моем консорте, – сказала Нефрита.

Малахита едва заметно повела шипами, так что Нефрита не могла понять, значит ли это что-нибудь, или их просто взъерошил ветерок.