Книга Гавани солнца, страница 140 – Марта Уэллс

— Ладно, идем.

С другой стороны острова ударила большая волна, и на них обрушился дождь ледяных брызг.

Ежевика, укутанная в одну из запасных курток Калама, стояла на носу и пыталась уговорить ветряной корабль идти побыстрее. После долгих дней заключения на летающей лодке ей трудно было оставаться в каюте. Она до сих пор просыпалась в панике, думая, что опять в клетке. Несмотря на то, что плетеные стены ничем не напоминали моховые в летающей лодке и пахло здесь только раксура, знакомыми земными обитателями и странным компаньоном-кетелем, она все же чувствовала себя неуютно. Ежевика надеялась с этим справиться, но пока ей было лучше на палубе, даже на резком холодном ветру у незнакомого ледяного моря.

Погрузившись в свои мысли, Ежевика не сразу заметила, что рядом Корень. Бросив на него взгляд, она не обрадовалась его присутствию. Она все еще злилась из-за того, как он говорил с Нефритой.

Одно дело – попытаться изменить мнение королевы о чем-то, это долг арборов. Но воину бросить вызов королеве, да еще в такое время…

Ежевика понимала, что он горюет о Песне. Но ее оплакивали и все остальные.

— Злишься на меня? – спросил он так, будто до его тупой головы наконец дошло, как Ежевика зла.

— Да, – резко отозвалась она. – Друзья гибнут, Корень, иногда это все равно что лишиться руки. Всегда болит и никогда не забывается. – Можно подумать, кто-то из них забыл о Лепестке, Раковине, Ветке и других, погибших при нападении сквернов на восточную колонию. – Но двор прежде всего. Мы сражаемся за все дворы в Пределах и жителей восточных земель, и за жандеров в Кише, хотя никто из них и не знает об этом. Если ты этого не понимаешь, значит, ты просто никчемный, можешь убираться отсюда и жить в одиночестве.

— Им все равно, потому что Песня спорила с Нефритой, – после долгого молчания сказал Корень. – Вы с Толком забыли ее, потому что…

Ежевика с рычанием обернулась к нему. Его шипы вздыбились. Она вызывающе шагнула вперед.

— Дважды подумай, прежде чем говорить.

Драка между ними стала бы катастрофой. Ежевике даже думать не хотелось, что после этого будет с Нефритой – ей придется отвечать за случившееся перед Жемчужиной. Утес больше никогда не заговорит с Ежевикой. Весь двор огорчится, и ей ни за что не позволят завести выводок с Луном. Но Ежевика много дней была беспомощна, отравлена и напугана, и если Корень тронет ее – будет бой, и она намерена его выиграть.

Оба содрогнулись от тяжелого удара по палубе.

— Что здесь происходит? – раздался чей-то голос.

Корень отшатнулся, а Ежевика испуганно зашипела. Это оказались Искра, воительница из Опаловой Ночи, и Огонек, любимец Сумрака. Искра подступила к Корню. Она была крупнее него, ростом с Елею, и с мускулистыми плечами – в роду Опаловой Ночи, кажется, все такие.

Корень оскалился на нее, но его шипы дрогнули в готовности опуститься.

— Тебя не касается. Мы не из вашего двора.

Искра наклонила голову набок.

— Нет, это меня касается. Увидев воина, угрожающего арборе, никто не будет просто стоять и смотреть.

Огонек взял Ежевику за руку и потянул в сторону.

— Мы прошли все Три мира, догоняя земных, укравших ее, а ты собирался ее ударить? – произнес он.

Корень отступил на шаг, и его шипы опустились.

— Я не ударил бы!

Огонек недоверчиво зашипел.