Книга Гавани солнца, страница 130 – Марта Уэллс

Малахита с Жемчужиной выжидали, сидя чуть дальше на той же ветке. Малахита была невозмутима, как каменная стена, а Жемчужина нервно подергивала шипами. Из самого большого укрытия вынырнула какая-то фигура, и Душа сначала решила, что это владыка. Но когда она вышла на открытое пространство и приблизилась, стало ясно, что это королева-полукровка.

Малахита и Жемчужина сорвались с ветки и спустились на платформу. Жемчужина качнула шипами, подавая остальным знак лететь за ними. Приземлившись, Вьюн поставил Душу на ноги и успокаивающе сжал ей запястье. Душа сделала глубокий вдох, напомнила себе, что она наставница, выступила вперед, и сырая трава скользнула по ее чешуе. Душа остановилась чуть позади и правее Жемчужины.

Королева сквернов Отрада приблизилась к ним, за ней следовал дакти.

— Их сегодня больше, – без вступления объявила она. – Вы видели?

Она говорила на языке раксура, но не так бегло, как другие скверны. Как Делин, только чуть неуверенно, словно припоминая слова.

Это потому, что у стаи нет прародительницы, решила Душа. Способность осваивать язык жертв у сквернов исходила обычно от прародительниц или владык. Надо бы обсудить это с Толком. Если только он жив, вспомнила она. Если Нефрита найдет его и Ежевику.

— Мы их видели, – отозвалась Малахита.

Взгляд Жемчужины скользнул мимо дакти к двум владыкам, оставшимся у большого укрытия. Судя по наклону шипов, она также была прекрасно осведомлена о кетелях в ветвях наверху.

— Нужно обсудить твою стратегию, – сказала она Малахите.

Дакти подтолкнул Отраду.

— Мы знаем, как заставить прародительницу прийти к нам, – сказала она. – Только прежде, чем это сделать, мы хотим от вас еще кое-что.

Шипы Жемчужины дернулись так, что воины разбежались бы, будь этот жест направлен на них. Малахита лишь склонила голову набок.

— И чего же? – спросила она.

Дакти опустил голову, и Душа могла поклясться, что он нервничает. Отрада медлила, с опаской наблюдая за обеими королевами. Наконец, процарапав когтями по траве и мху, она произнесла:

— У нас был консорт.

Душа непроизвольно прикусила губу. Жемчужина почти беззвучно зашипела, а кончик хвоста Малахиты едва заметно хлестнул.

— И ты говоришь это нам, – сказала она с язвительной и холодной усмешкой.

Отрада нахмурилась.

— Он был моим отцом. Он дал мне имя. Я могу говорить о нем.

Душа заставила себя выдохнуть. Жемчужина хлестнула хвостом.

— Говори, – сказала Малахита.

— Когда он был жив, он говорил, что когда-нибудь мы уйдем жить в другое место, только мы и еще несколько других, добрых. Может быть, в большое дерево. – И она добавила, словно оправдываясь: – Я не знала, что это значит, пока мы не пришли сюда.

Душе пришлось стиснуть зубы, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Больно было слышать о том, как давно мертвый консорт строил планы побега со своим птенцом-королевой. Она подумала, способна ли Малахита определить, из какого он был двора, но не представляла, как можно было похитить его из Пределов. Должно быть, это восточный двор, один их тех, что хранят предания о старом дворе своих предков и о покинутом древе-колонии на западе.

— Но нам надо учиться охотиться на травоедов и выращивать всякое, как делают земные обитатели. – Дакти рискнул бросить взгляд на королев, а потом почесал за ухом, явно выражая сдержанное сомнение. Отрада посмотрела Малахите прямо в глаза. – Если вы нас научите, я помогу вам осуществить план. Я могу приманить самую могущественную прародительницу.