Книга Гавани солнца, страница 125 – Марта Уэллс

— Ладно, – наконец согласился Утес.

Рорра с легким самодовольством вскинула подбородок.

— Не мог бы ты попросить кетеля убраться подальше от кормового люка, чтобы мы могли поставить там оружие?

— Конечно.

Утес пошел за ней вслед.

Нефрита проводила их хмурым взглядом.

— Что это было?

— Она ему нравится, – отозвался Лун.

Утес подчинился бы Нефрите, но сначала долго спорил бы и ворчал. Обычно он прислушивался к мнению земных обитателей, но только что отнесся к опасениям Рорры за его безопасность с таким же вниманием, с каким отнесся бы к словам королевы. Его королевы.

— Это точно, – кивнул Звон.

Нефрита в недоумении смотрела на них. Ниран покачал головой и направился к двери в рулевую рубку.

— Только не говорите деду, а то напишет об этом монографию.

— Но Утес же не станет спать с земной обитательницей, – сказала Нефрита, когда Ниран ушел.

Лун фыркнул.

— Что? – повернулась к нему Нефрита.

— Ничего.

Звон продолжал обдумывать положение.

— Как же… то есть, а что делать, если органы несовместимы?

— Всегда есть обходные пути, – сказал ему Лун.

Нефрита все еще смотрела на Луна, хмуря чешуйчатый лоб. Лун не понимал, вызвано ли это оскорблением чувств раксура или тем фактом, что Утес консорт, пусть и праотец. Он вздохнул.

— Утес провел вне дома столько циклов, и ты думаешь, что он никогда этого не делал?

Нефрита посмотрела на палубу, туда, где только что находились Утес и Рорра.

— Жемчужине мы этого рассказывать не станем. Никому не станем. Что бы ни произошло на этом ветряном корабле, это останется на корабле.

Нефрита отправилась на крышу каюты, чтобы сменить Елею. Лун подумал, что она также хотела как можно лучше разглядеть это странное место, чтобы получить представление о возможной опасности. Именно поэтому он сам находился сейчас на носовой палубе.

По мере того как ветряной корабль удалялся от руин, становилось все более очевидным, что сооружение стоит на высоких тонких колоннах, торчавших из озера. Над водой все еще висел туман, а значит, низко над землей не было сильного движения воздуха. «По крайней мере, с водой проблем не будет», – подумал Лун. Его беспокоило отсутствие дичи. Они даже не могли начать поиски пути вниз, пока не вернут оружие древних, и понятия не имели, как долго придется здесь торчать.

Он услышал за спиной тихий скрежет когтей по палубе, повернулся и увидел Корня.

С поникшими шипами тот смотрел вслед удаляющейся кишской лодке.

— Как ты? – спросил Лун. У него не было возможности поговорить с Корнем с тех пор, как они с Утесом улетели на поиски хианцев. А может, и со смерти Песни.

— Нормально.

Корень с отсутствующим видом провел когтями по палубе. На толстом растительном волокне остались тонкие царапины.

— А выглядишь неважно.

Лун не слишком хорошо это умел. Он терпеть не мог говорить о собственных проблемах и никогда не испытывал желания заставлять людей говорить о своих. У Утеса это получалось лучше, но он сидел на корме, угрожающе глядя на кетеля. Поборов сдержанность, Лун спросил:

— Что случилось?

Корень помолчал, и ветер играл с его гребнями.

— Такое чувство, что кроме меня о Песне никто и не вспоминает, – неохотно, будто давясь словами, произнес он.

Лун удивленно повернулся к нему.

— Это неправда.

Шипы Корня дрогнули.

— Я знаю, это потому, что вы заняты. Но никто не говорит о ней, кроме Эрики, и то потому, что она чувствует себя виноватой.