Книга Королевство проклятое и пустое, страница 92 – Стасия Старк

— Это лишь один случай, – напряженным голосом произнес Тайбрис. – Большую часть из них Приска забыла, но они могут всплыть в ее памяти в любой момент. Она вспомнила о той семье, когда узнала надзирателя. Вполне вероятно, что отец, пытаясь смягчить жестокие уроки матери, поработал над ее воспоминаниями.

Я закрыл глаза, желая придушить обоих ее родителей.

— Даже если она забыла худшие моменты, пережитый ужас никуда не делся. – Вот почему Приска почти так же отчаянно, как и я, стремилась к нормальной жизни.

— Да, – подтвердил Тайбрис и повернулся к Демосу. – Пусть ты и не понимаешь, почему она ищет стабильности, всеми силами прячет от окружающих свою магию и не рвется править, но не нужно на нее за это злиться. Мама всю жизнь промывала ей мозги.

Демос обхватил голову руками, и я даже испытал к нему крохи сочувствия. Хотя мне до сих пор хотелось врезать ему кулаком в челюсть.

Ну да ладно, сейчас не время.

Закрыв глаза, я попытался представить, куда могла отправиться дикая кошечка.

Ей всегда нравилось смотреть на воду. Всякий раз, когда мы спорили во время путешествия, я обычно находил ее возле озера или реки.

Повернувшись, я вышел из палатки.

— Удачи, – пробормотал мне вслед Тайбрис.

Приску я нашел на берегу. Сгорбив плечи и подперев рукой подбородок, она в одиночестве сидела на перевернутом бревне. Такая хрупкая и ранимая, что в груди мучительно заныло.

— Я подумала, что будет проще спросить твоего брата, – проговорила она, глядя на воду. – Ты ведь явно не хотел рассказывать о том, что тебя беспокоит. Не волнуйся, он не говорил о Кроуите.

Я сдержал слова, уже готовые сорваться с губ. Но Приска, похоже, ощутив мое настроение, так и не решилась на меня взглянуть.

Ну все, хватит.

Взяв Приску за плечо, я развернул ее к себе. И сжал ее подбородок, не давая отстраниться. При виде слез, повисших на кончиках ее ресниц, ком подступил к горлу.

— Не плачь. Боги! Прошу, не плачь…

Она шмыгнула носом, хмуро глядя на меня:

— Почему? Тебя раздражают мои чувства?

— Вовсе нет. Просто мне хочется прирезать любого, кто заставляет тебя плакать. Но как-то нет желания насаживать себя на свой собственный меч.

Она неохотно улыбнулась:

— Ты не настолько забавный, как тебе кажется.

Я наклонился и потерся носом о ее щеку. Удивительно, но она не отстранилась.

— Я не люблю говорить о том времени.

— Знаю. Прости.

— Перестань извиняться. Как бы то ни было, я рад, что ты узнала о моем дяде.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что всем обязан брату?

Немного отстранившись, я посмотрел на нее:

— После убийства родителей мы вместе жили в замке. Меня мучили ужасные ночные кошмары, и в конце концов он позволил мне ночевать в его покоях. И рассказывал истории, пока я не засыпал. Решение отослать меня на обучение к Гэлону далось ему непросто.

Тщательно удерживая на лице маску спокойствия, Приска не сводила с меня пристального взгляда. Сейчас я понятия не имел, о чем она думает.

— Что такое?

Приска выдавила улыбку:

— Расскажи мне о том времени.

Я пожал плечами:

— Тренировочный лагерь оказался суровым местом. Гэлону стукнуло уже сто двадцать зим. Я же, самоуверенный юнец, не сомневался, что схватки с его учениками не будут отличаться от драк со стражниками Конрета.

— Видимо, ты ошибся, – ухмыльнулась она.