Книга Переиграть судьбу, страница 71 – Лана Лаврова

— Поздравляю, Лира. — Мар вручает мне букет и тут же притягивает к себе, чтобы прошептать: — Только не кусайся.

Особо не понимаю его просьбу. Почему я должна кусаться? Не понимаю до момента поцелуя. Его теплые губы еще хранят вкус кофе, чуть горьковатый и терпкий. Я вспоминаю про свою просьбу с вызовом ревности. И мое тело реагирует на того, чью ревность хочу вызвать.

Снова боль. В этот раз словно острые иглы вонзаются в позвоночник. Мой стон выпивают губы Мара, но боль не уходит. Она усиливается. Это ненормально. Так не было раньше. Я разрываю поцелуй и едва держусь на ногах. Перед глазами обеспокоенное лицо Мара, я вижу как его губы шевелятся, но шум в ушах не дает разобрать слова. Через секунду меня накрывает темнота.

Ледяной куб, подвешенный на магические цепях, также выкованных из чистого льда, посылал вибрации магии, рассыпая ее золотыми искрами. В сумраке пещеры руны, нанесенные на грани куба, переливались серебром.

От холода стучали зубы. Он вымораживал до костей, не давая нормально дышать.

Я никогда не видела это место ни на картинках, ни читала его описание в книгах, но сейчас четко понимала где я. Ледяная тюрьма, где томились поверженные Боги-отступники.

Под самим кубом было пять отметок с руническими символами: четыре по краям и один по центру. От него к кубу тянулась сотканная из магии нить.

Все было одновременно и знакомо и одновременно нет. Была ли я здесь раньше, точно сказать не могла, но у меня не такое богатое воображение, и создать такое место оно просто не могло.

Я наконец, решилась сделать шаг. Уже подняла ногу и тут же ощутила резкий запах. Пахло кислой морой, травой с северных болот, где только она и растёт, вытравливая своим запахом все живое. Из нее делают вытяжку и в малых дозах используют в медицинских целях. Она хорошо приводит в сознание, ее запах очень часто висел над полигоном в академии, где оттачивали навыки боя будущие стражи. И у меня на нее аллергия.

Расфокусированный взгляд уперся в потолок. В носу щипало, а горло, кажется, распухло. И немудрено. У меня перед носом кто-то держал кусочек ваты с зеленоватыми пятнами.

— Вот, я же говорила, что от моры любой очнется, — от приторно-сладкого голоса у меня свело зубы. Шанна. Ее то сюда как занесло?

Голова покоилась на жестком подлокотнике дивана. Я немного поерзала, желая принять более удобную позу. Сидящий на корточках перед диваном Мар пытливо вглядывался мне в лицо, не торопясь убирать от меня вонючий кусок ваты. Оттолкнула его руку и громко чихнула. Потом ещё и еще раз, пока от слез не защипало глаза.

— Вы что ей дали? — Влетевшая в кабинет Сира сдвинула Мара и, заняв его место, сунула мне в руки стакан с водой. — У нее аллергия на мору. Я ведь просила ничего ей не давать, пока не вернусь. — Ты как, Лира? Попей водички, я добавила пару капель расслабляющей настойки — должно стать легче.

— Нхге хоргошгхо, — вырвалась у меня невнятное из пекущего жаром горла. Залпом осушила стакан, надеясь хоть немного охладить горло.

— Вот видите! — возмущенно воскликнула Сира, — у нее уже голос пропал. В последний раз, когда она надышалась морой, семь часов не могла разговаривать. Ты вообще куда смотрел, Вернон? Просила же тебя за ней присмотреть.

— Лире будет полезно помолчать. — Вместо Вернона подал голос Даэль. — От аллергии еще никого не умирал, а от молчания тем более.