Книга Переиграть судьбу, страница 35 – Лана Лаврова

— А случайно не помните, когда это было?

Держусь за ручку двери. В который раз ее ответ повергает меня в шок.

Я думаю о нем по пути домой, почти не обращая внимания на разговорчивого водителя. Он, видимо, за весь день соскучился по общению и напоследок решил все вывалить на меня. Я лишь рассеяно кивала на его слова, иногда вставляла ничего не значащие фразы и улыбалась.

Дома, в тишине снова вспоминаю ее ответ.

По её словам покупку я совершила в день подношения в честь Темного дня.

Слишком много завязано на этом дне. И что самое страшное я ничего из этого не помню. Можно было бы подумать, что провал в памяти связан с работой менталиста, но как-то избирательно выходит, я забыла некоторые моменты из своего прошлого.

Странно. Очень странно.

Упираюсь лбом в холодное стекло окна. Дышу на него и черчу пальцем узоры. Мысли в голове скачут не давая расслабиться. Глубоко вздыхаю. Смотрю на часы и вздыхаю ещё глубже. Почти полночь. Если сейчас не лягу завтра точно не встану вовремя.

Беру себя в руки и тащусь в ванную.

* * *

Запыхавшись влетаю в здание тюрьмы.

Она поделена на сектора. Всего их четыре. Мне надо в третий где содержат обвиняемых до суда. После начала заседаний его переведут в первый, и попасть к нему будет уже проще. Сейчас мне приходится нестись в самый дальний сектор.

Расталкиваю не особо торопливых здешних служащих. Не утруждая себя извинениями бегу к своей цели. А именно к своему подзащитному. Если, конечно, не опоздаю и не потеряю его. У него будет право отказаться от моих услуг в случае опоздания.

Про этот пунктик в договоре с подзащитным я узнала от Вернона. Он же меня и разбудил прислав «„кричащий“» вестник. Эта мелкая гадость билась в окна, истошно вопя пока я не встала. А взглянув на часы, хотела вернуться обратно в мягкую постельку. Восемь часов утра слишком рано, но не позволительно много для работающей меня. Об этом я вспомнила через пару минут, и осознание этого сработало не хуже холодного душа.

Одевшись впопыхах в первое, что попалось под руку, вылетела из дома мимо ошалевшего Наэша и горничной, что шла сервировать завтрак для дяди. Стащила с подноса ломтик ветчины с сыром и жадно проглотила. Вчера, вернувшись домой, поесть не успела, и чай, выпитый с Маром, был последним, что побывало в моем желудке. Надеюсь, до голодного обморока не дойдёт.

— Хамка! — Слышу в след от женщины, которую довольно грубо оттолкнула на входе в комнату для досмотра, посоветовав той заняться спортом. С ее тучной фигурой и отдышкой только пробежками по утрам и заниматься.

На досмотре меня встречают два стража в чёрных мундирах с серебряными пуговицами и нашивками на лацканах. Похожие как два брата близнеца. Светловолосые, сероглазые и высокие. Очень высокие. Пришлось задирать голову, когда говорила с ними. Будь я на каблуках, было бы куда удобней, но под руку утром подвернулись сапоги на плоской подошве.

— Вашу сумочку, — попросил один из стражей и сделал приглашающей жест рукой в сторону стола, рядом с которым стоял стул. На него мне предложили присесть на время досмотра.

Досмотр продлился всего пару минут. Сама удивилась не меньше обшаривающего мою сумку стража тому, как мало в ней было. Всего-то блокнот, ручка и пачка влажных салфеток.

Пропуск выписывали даже дольше.