Книга Переиграть судьбу, страница 190 – Лана Лаврова

— Ну хорошо. — Я сложила руки на груди и вскинула взгляд. — Твой предок был по уши в меня влюблён, готов был жизнь отдать за меня. Такая правда тебя устроит?

— Вполне, — выдохнул он мне в губы. Его палец дразняще скользнул по ним, вызывая волну томления, и я не смогла сдержать стон. От одного. От одного его взгляда я плавилась, как воск на солнце. — Я предполагал нечто подобное, когда шаман намекнул, что мой предок хотел бы видеть на тебе не сестринские узы.

Вот же… Но я не успела больше ни о чем подумать.

Поцелуй был подобен буре — яркий, обжигающий и беспощадный. В нём была вся его ледяная магия, вывернутая наизнанку: не холод, а пламя, обжигающее до дрожи. Я чувствовала, как по венам бежит не кровь, а чистый огонь. Мир сузился до касания его губ, до того, как его дыхание смешивается с моим.

Его магия пульсировала в этом поцелуе, и я чувствовала её. Она скользила по моей коже, как тонкие нити холода, которые тут же вспыхивали жаром. Казалось, даже воздух вокруг искрился, словно сама природа затаила дыхание в ожидании.

Палец с татуировкой дёрнулся, и кожу словно пронзили раскалённые иглы.

С губ сорвался болезненный стон.

— Потерпи. — Даэль перехватил мои пальцы и зажал между своими ладонями. Легкий холодок прокатился по коже притупляя боль. — Хотел по-другому ее снять, но такую связь не обманешь, если чувства выходят из-под контроля.

Его холод нежно окутывал кожу, и она больше не горела, лишь слегка пощипывало.

Я смотрела на реку, избегая его взгляда. В лучах солнца ее воды отливали серебром, за исключением одного места. В том месте, где русло реки изгибалось, огибая отколовшийся валун, вода словно бы поглощала свет.

— Идем. — Потянула Даэля за руку. Он подчинился без лишних слов.

Стоило его руке коснуться поверхности воды, та забурлила, темнее, как ночное небо, а вместо звезд на ней замерцали руны.

Они вспыхнули внезапно — не ярко, не ослепительно,а словно пробудились изнутри, из самой толщи воды. Тонкие линии проступили на камнях под поверхностью, зазмеились по дну, соединяясь в узор, который жил и двигался, как что-то живое.

Вода вокруг них вскипела, забурлила, поднялась воронкой, и из этого водоворота медленно, неохотно, будто не желая покидать своё укрытие, поднялся ключ.

Василиск сделал ещё шаг вперёд, и вода у его ног мгновенно покрылась тонкой коркой льда — его магия встретилась с древней силой ключа. Тот дрогнул, словно вздохнул, и опустился прямо в подставленную ладонь.

Руны погасли, а затем загорелись ровны, спокойным светом — ключ признал кровь своего создателя.

Над головой раздался раскат грома. Небо, ещё недавно чистое и безмятежное, затянуло серыми тучами. Свет померк, сменившись тьмой.

— Надо уходить, — его голос потонул в раскатах грома. Сотни молний разорвали небо, на мгновение осветив тьму.

Земля задрожала, воздух вибрировал и сгущался. Где-то рядом открылся портал.

Даэля оторвало от меня и потащило по земле. Вода в реке забурлила, зашумела, как сломанный артефакт, и внезапно замерла, будто остановившись.

А потом пространство дрогнуло.

Оно пошло рябью, как поверхность пруда, в который бросили тяжёлый камень, — и в самом центре этой дрожи начала раскрываться арка портала.

Молнии ударили почти одновременно — не с неба, а прямо из портала, рассекая воздух ослепительными зигзагами. Они били в землю, в скалы, в воду, и каждый разряд отзывался во мне гулким эхом.