Книга Переиграть судьбу, страница 131 – Лана Лаврова

Утро я встречаю, стоя босой на балконе в одной сорочке, наполняя легкие прохладным и чистым воздухом. В голове после бессонной ночи сразу прояснилось. Сонная хмарь улетучилась с первым глотком утренней прохлады.

Не спалось мне отнюдь не от выпитого кофе.

Всему виной было надоедливое шипение дуала, чей образ отпечатался у меня на внутренней стороне век. Стоит закрыть глаза, и вижу его. От его назойливого внимания к моей персоне всё больше становится не по себе.

Медленно гаснущие звезды отчитывают последние минуты перед рассветом.

Привстаю на носочки, высоко поднимаю руки и тянусь к первым лучам солнца, расцветающим на небосводе. От них заряжаюсь энергией. Она мне понадобится. Как и удача сегодня.

Кидаю в сумку артефакт выкопанный в оранжерее и стопку фотографий.

Дом еще спит, когда спускаюсь в холл.

Шаги кажутся слишком громкими, стук каблуков по паркету эхом разносится по дому.

К салону я подъезжаю порядком взвинченная.

На входной двери висит табличка «Закрыто» как и следовало ожидать в семь утра.

Обхожу здание и замираю у крыльца, перила украшают цветные ленты и гирлянды. На окнах задёрнуты шторы сквозь которые виден свет. Значит, ирса не спит.

Касаюсь дверного молоточка. Пальцы холодит металл и вплетенная в него магия. Дверь открывается до моего удара молоточком.

Запах сандала и свечей сопровождают появившуюся на пороге женщину.

— Я всё думала, когда же ты придёшь. — Низкий, тягучий голос заставляет вздрогнуть от неожиданности. — Проходи, Лирана, пора уже начинать действовать, если ты, конечно, не передумала?

Я все еще стояла с поднятой рукой находясь в полном недоумении от услышанного.

Действовать?

Как-то чересчур активно я прожила свою предыдущую жизнь. Не удивительно что в тот раз я все скрывала от Инфидры, зная куда меня понесло та бы точно попыталась меня остановить.

— Проходи, чего мы на пороге топчемся. Ты какая-то странная. — В чёрных зрачках женщины вспыхивают и гаснут рыжие искорки. Она внимательно проходится по мне тревожным взглядом.

Делаю шаг и оказываюсь в темной прихожей. Тусклый свет дают почти догоревшие свечи в серебряных канделябрах по бокам от двери. Скидываю пальто на стоящий тут пуфик и следую за женщиной.

В гостиной не сказать что светлее, но хоть зрение не приходится напрягать. В камине жарко горит огонь, сбоку на решетке высится горка поленьев пахнущих смолой и хвоей.

На кресле рядом с камином лежит пёстрая шаль и окуляры в тонкой оправе. На полу книга раскрытая ровно по середине.

Здесь явно сидела хозяйка дома и наслаждалась чтением перед камином пока не пришла я.

Я опускаюсь в то, что напротив.

— Что-то ведь произошло? — Еще один вопрос от нее.

Если я отвечу что умерла и воскресла удивит это ее или нет.

— Самое мало что случилось это потеря памяти. Боюсь я сейчас не имею понятия о наших с вами планах.

Удивлённой она не выглядит. Немного раздосадованой, но не более.

— Ну что же, — она потирает ладони друг о друга, — на этот случай у меня есть письмо. Свой почерк ты ведь не забыла.

Это не вопрос, а утверждение.

Она отходит к громоздкому комоду, приютившемуся под окном. Выдвигает сначала верхний ящик, долго в нем роется, бурча себе под нос о забывчивости и хламе, который пора бы выбросить. С грохотом задвигает его и опускается на корточки, выдвигая нижний.