Книга Переиграть судьбу, страница 100 – Лана Лаврова

Стало понятно, почему он вызывает желание выпрыгнуть из одежды, стоит ему коснуться меня. Любая бы выпрыгнула, не имея возможности сопротивляться божественной силе обаяния и соблазна, дарованной таким жрецам.

— Между вами что-то есть? Ты в лице поменялась когда его увидела. У тебя даже запах из изменился.

— Все сложно. В двух словах не расскажешь. — Он отходит от меня, освобождая мои руки из захвата горячих пальцев. Дышать становится легче, но вот желание никуда не делось. — Вы с ним знакомы?

Мне показалось он знал его, но не ожидал увидеть его здесь. У дверей Палаты Закона.

— Пару раз встречал его у сестры. Пытался выяснить что у нее за дела с ним, но та отмалчивалась. Не подумал бы искать его здесь.

— Может они были любовниками?

От собственного предположения едва зубами не заскрипела от ревности. А вот Натэль рассмеялся. У него чуть слезы из глаз не брызнули, так это его рассмешило.

— Скорей я бы застал их за разработкой плана переворота, чем за постельными утехами. Всякий раз, как заставал их вместе, такое впечатление создавалось. У меня, по крайней мере, — Если знать, что создавала его сестра, вероятность такого развития событий весьма большая. Только я в нее не верю. — Но я не об этом хотел поговорить. Я нашел кое-что в нашем общем сейфе в Банке после ее гибели. Если вы с Маром действительно хотите разобраться в ее гибели…

Он полез в карман пальто ненадолго выдерживая паузу в ожидании ответа.

— Я бы не сунулась в тот клуб, если б это было не так.

И этот весомый аргумент его убедил.

Сидя в ожидании Вернона перед его кабинетом, изучала содержимое переданного мне конверта. Всучив мне его, Натэль испарился так же незаметно как и появился.

В пухлом конверте были чертежи артефакта с разными вариантами плетения звеньев и в которых я, конечно, ничего не поняла, кроме одного — он явно боевого предназначения. Слишком много сложных звеньев в нем было задействовано. На другом помятом, с поблекшими от времени чернилами листке был схематически изображён портальный переход с досконально расписанной структурой его работы.

И фотографии. Много фотографий людей в черных балахонах, позирующих на фоне развалин Храма одного из Забытых Богов. Позировали они почему-то по одному.

Не знаю, чем все это может нам помочь.

Часы на стене звякнули молоточками, привлекая внимание. Ровно семь часов, а Вернона в поле зрения не наблюдается.

Просматривая фотографии, краем глаза поглядывала то на дверь, то на часы, стрелка на которых медленно подползла к половине часа.

Раздавшиеся за дверьми тяжёлые шаги заставили меня вскочить с довольно удобного кресла. Для приемных такое было роскошью. Обычно дожидаться приема приходится сидя на жёстких и неудобных диванчиках или стульях.

Вскочила я резко, и фотографии полетели на пол. Веером разлетелись по бордовому покрытию пола. Спешно кинулась собирать, пока Вернон с кем-то беседовал за дверью.

Сгребала их, особо не глядя на снимки, пока что-то знакомое не мелькнуло перед глазами.

У меня пальцы похолодели, стоило взять фотографию в руки.

Моя мама.

В черном балахоне на фоне тех же развалин. Еще до замужества. Здесь она молодая, совсем юная с короткой стрижкой и шрамом на щеке, который она свела перед свадьбой.

И она же была со всеми на общем снимке. Молодые люди сидели, а девушки стояли за их спинами, держа над их головами тот самый артефакт, что был закопан у нас в оранжерее и сейчас был спрятан у меня в шкафу.