Книга Дочь священной Эриан, страница 51 – Angelina Georgeson

Тауриэль придвинулась поближе.

— Темный Властелин вернулся в Средиземье.

Луна, будто почуяв опасность, боязливо скрылась за каменными оградами города, позволив темноте поползти по стенам. Лесная эллет замерла, широко распахнув глаза. Я пожала плечами в подтверждение своих слов.

— Нужно немедленно сообщить об этом Тауру! — заключила Тауриэль. Её приветливое, светлое лицо скрылось под маской тревоги, и я погладила ее по плечу, стараясь успокоить.

— Завтра по утру отправимся в Лихолесье, — кивнула я.

— Не отправимся, — мрачно заметила дочь леса. А затем сухо добавила: — Меня изгнали…

В глазах эллет будто потух последний огонек надежды, и она, отвернувшись, глубоко вдохнула. Тауриэль любила лес. Помню, когда мы были еще совсем девочками, она водила меня по Лихолесским садам и рощам, пела под звонкое журчание ручейков. Эльфийка, как и я, подолгу засиживалась на вершинах деревьев, провожая солнце за горизонт, стреляла из лука, дралась на мечах и ездила верхом не хуже Леголаса.

Как же можно изгнать из леса его дочь?..

— Я уверена, Трандуил совершил опрометчивый поступок, — покачала головой я. — Наверняка он гневался… Король обязательно успокоится и позволит тебе вернуться.

Эльфийка грустно хмыкнула и, прикрыв глаза, коротко зевнула.

— Когда ты последний раз спала? — удивилась я, на что дочь леса рассеянно пожала плечами. Я вздохнула, стянула покрывало с плеч и, накрыв им эллет, призывно кивнула.

— Да брось, я в порядке. — Подруга махнула рукой, стягивая с себя одеяло.

— Не стесняйся, — усмехнулась я. — После здорового сна и помыслы чисты! — повторила я слова Элрохира, заставив Тауриэль мягко улыбнуться.

Эльфийка вновь зевнула и, согласно кивнув, поджала колени. И пяти минут не прошло, как стражница тихо засопела, наклонив голову в бок. Я поднялась, решив не мешать эллет, и проскользнула наружу.

Звезды, танцуя в лунном мерцании, окутывали Арду своим теплым светом. Я прикрыла глаза, вдыхая морозный воздух. Под закрытыми веками быстро мелькали картинки из прошлого: вот мы в доме Барда бесстрашно сражаемся с мордорскими отродьями, вот орк сжимает своими исполосованными руками мою шею, вот аранен спасает меня. Снова. А затем нежно тянется ко мне руками, но я боязливо дергаюсь и, молясь, чтобы эллон не заметил моих горящих щек, сбегаю… Слышу ужасные слова Гиллиана о далеком, давно позабытом поцелуе. Он снова солгал мне… Затем паника, огонь, окруживший нас со всех сторон, и вдруг языки пламени накрыли меня с головой, перед этим позволив увидеть лишь искаженное ужасом лицо аранена.

И темнота. Лишь очи Леголаса в последний раз сверкнули в ужасе, точно у него на глазах погибла его мэлэтриль*. Я покачала головой, прогоняя навязчивые мысли.

— А если ты и есть его мэлэтриль?— застенчиво шепнула Эриан, ветром зарывшись в мои волосы.

Я добро усмехнулась, подставляя лицо звездным лучам.

«Аранен не может любить меня. У него ведь на лице все написано», — подумалось мне.

— Приглядись получше, дочь моя,— хохотнула Эриан.

Вдалеке, под тентом, женщины тихо пели колыбельные, убаюкивая детей. Огненные блики игриво плясали на их лицах, за их спинами, рисуя на стенах причудливые картины. Я хмуро наблюдала за этой идиллией, привалившись к стене. В голове, повторяясь, крутилось воспоминание, где пламя топит меня в себе, погружая в бесконечную темноту.