Книга Академия драконов: Из деревни в истинные, страница 22 – Натали Чейни

— Вы… — голос сорвался на хрип. Она прочистила горло и заговорила тише. — Вы губите корень. Если сушить его на солнце, он теряет силу. Его нужно держать в тени, под слоем мешковины.

Хозяйка резко обернулась, готовая выставить бродяжку вон, но остановилась, увидев, как уверенно старуха перебирает ее запасы. Марена забыв о страхе, взяла один из корешков и указала на испорченное место.

— Я много лет работала с травами, — продолжила Марена, глядя женщине прямо в глаза. — Я знаю, как составить мазь от ледяных ожогов и чем успокоить кашель. Мне не нужно золото. Дайте мне угол в сарае и тарелку похлебки, и я сделаю вашу лавку лучшей в этой долине.

Северянка подозрительно прищурилась. Чужаков здесь не жаловали, но хорошие травники на севере ценились на вес золота.

— Как тебя звать, старая? — буркнула женщина.

— Ма… — Зови меня просто Марой.

— Ладно, Мара. Если к утру эта корзина корней будет очищена и готова к настою, получишь свой ужин. И не вздумай красть, у меня на бараньей коже глаз наметан.

Приезд королевы Нордмии в их захолустную деревню стал событием, от которого содрогнулись даже вековые ели. Громадные ледяные драконы королевской гвардии опустились на площадь, подняв настоящую снежную бурю. Но за этим блеском доспехов скрывалась тревога: королева Ингрид, суровая правительница Севера, не выдержала долгого перехода через обледенелые перевалы. Она слегла с тяжелой лихорадкой.

Когда в лавку Хельги ворвался запыхавшийся королевский слуга, хозяйка побледнела и едва не выронила весы. — Мара! — крикнула она, когда слуга потребовал лучшего лекаря. — Бери сумку, иди ты. Мои руки дрожат от волнения, я только все испорчу. Твои настои творят чудеса, может и королеву на ноги поставят.

Марена, кутаясь в свой шерстяной плащ, вошла в покои королевы. На огромной кровати, под горой мехов, лежала женщина с острыми чертами лица, чья кожа была розовой от жара.

Марена не суетилась. Она заварила сбор из тех самых трав, что собирала у границы, добавив в него капельку морозного корня для избавления от кашля.

Пока королева пила обжигающий отвар, Марена, движимая внезапным порывом и женской солидарностью, достала из сумки свою особую мазь. Это был состав, который она тайно разрабатывала для себя, пытаясь бороться с проклятьем — мазь на основе редких масел и цветочной пыльцы, которая разглаживала кожу и возвращала ей сияние.

— Это поможет не только от жара, Ваше Величество, — хрипло прошептала Марена, осторожно нанося мазь на иссушенные виски и щеки королевы. — Северный ветер крадет красоту, но эта мазь умеет ее возвращать.

К утру произошло чудо. Лихорадка отступила, но поразило всех другое: лицо королевы Ингрид, обычно изрезанное суровыми морщинами и следами усталости, разгладилось. Кожа стала нежной, как первый снег, а глаза сияли. Королева выглядела так, будто сбросила добрый десяток лет за одну ночь.

Ингрид долго смотрела на себя в серебряное зеркало, а затем перевела взгляд на сгорбленную старуху, стоящую у подножия кровати.

— Кто ты такая? — спросила королева, и в ее голосе больше не было болезненной хрипоты, только властное любопытство. — Мои маги лечат раны, но они не умеют возвращать молодость.

Марена склонилась в низком поклоне, скрывая дрожь в руках.

— Я просто знаю секреты трав, Ваше Величество.