Книга Развод. Обязана стать сильной, страница 35 – Вера Свобода

Разбили коленки? Упали? Едем в травму. Болит животик? Он уже набирает педиатра. Такой он был с нами во всём. Слишком долго жил один и как только в его жизни появились мы, он стал тем самым человеком, что взял за нас ответственность, за маму, за меня, за Машку с Лёшкой.

Открывая свой первый магазин, без его помощи я бы не справилась. Он полностью обновил проводку, сделал новые розетки, помог сделать косметический ремонт помещения. Его никто не просил об этом, он просто делал.

— Спасибо Вам, Аркадий Юрьевич. Спасибо Вам большое. — заговорила, оглядывая проделанную работу и протягивая ему чашку с чаем и булочкой. Это была благодарность не только за ремонт. Я была ему благодарна за всё. За мою маму, что начала улыбаться без натяжки, обретя живой блеск в глазах. За моих детей, что обрели лучшего в мире деда и за помощь в моих начинаниях. Он не махнул рукой пожелав удачи, а стал для меня, если не отцом но поистине родным человеком.

— Брось ты, Нинусь. Если и благодарить, то точно не меня. Я же пока без вас жил, как в дне сурка находился. Ни красок, ни вкуса, ни смысла. Если б не вы... Так и помер бы в своей конуре один. Что жил, что нет. Никто и вспомнинать не станет. А вы… Вы вдохнули жизнь в меня. Ты, внучики мои... Моя Аллочка, что так любит ворчать на меня. Знаешь, Нинусь, это лучшее, что я слышал за всю свою жизнь.

— Ворчание? Вы уверены? — слегка улыбнулась переспрашивая. Уж я то знаю, как моя мама ворчать умеет.

— Ей не все равно, оттого ж моя Аллочка и ворчит. — объясняет он улыбаясь. — Это самое ценное, что может быть. Быть важным для кого — то. Знать, что тебя любят. Вот помнишь, как я решил баньку сам построить. — как же забыть. Слег наш дедушка со спиной на целую неделю. — Аллочка тогда предложила людей нанять, а я... Да что я сам не смогу что ль, не немощный же. — о да, столько было споров по этому поводу. Не мальчик все же. Но разве ему можно было объяснить очевидные вещи. Обижался. — Ну и сорвал спину. Аллочка тогда меня ругала на чём свет стоит, ворчала без продыху но была рядом. Спину намажет, дураком старым назовет, а потом пожалеет, приголубит.

— Мы тогда за Вас так переживали. Машка даже плакала, боялась, что дедушка ходить не будет. Вы нас так больше не пугайте, пожалуйста. Вы часть нашей семьи и важны для каждого из нас. Мы любим Вас, Аркадий Юрьевич. — в глазах моих блестели слёзы. — Одиночество и тишина, Вам больше не светят, даже не надейтесь.

— Я об этом и говорю, Нинусь. Ни к чему благодарить меня. Мы семья. — сказал он, обнимая меня по отечески за плечи.

— Леш, где твой рюкзак? — не могу найти его. Опять где — то запрятал.

— Так Алс уже заблал наши вещи. И Машин люкзак тоже.

— Забрал? Уже? — и тут в комнату вошел он, подтверждая слова сына.

— Лучик, всё уже в машине. Тебя только ждём. — мне хотелось тихо рычать.

Вот где эта вселенская справедливость? Я значит детей разбуди, завтрак приготовь, сумку собери, а в итоге, они молодцы, стоят довольные все и ждут только меня? Типо это я тут копуша? Я? Серьёзно? Рррррр

Но правда в том, что сейчас я больше нервничала, чем злилась. Сегодня, мы в первые будем ночевать с Арсом под одной крышей. В доме три комнаты, одна спальня мамы и Аркадия Юрьевича, одна — детская, там у них своё царство и проходной зал, где сплю обычно я. И вот сегодня… На полу мужчину никто размещать не станет и очевидно, что делить нам с ним один диван…