Книга Развод. Обязана стать сильной, страница 14 – Вера Свобода

Вернувшись домой к маме, закрылась в своей комнате и рыдала несколько дней без остановки. Слезы были бесконечны. Болело всё. Тело, душа, сердце. Куда не ткни, везде больно. Я тонула в этой боли не имея ни сил, ни желания бороться с ней.

Так и не рассказав маме, что же произошло, оставляя её в неведении. Сделано это было непреднамеренно, просто… я и сама ни черта не понимала. Что делать? Как жить? Зачем всё было? От еды тоже отказывалась. Мне жить не хотелось, откуда там взяться аппетиту? Спустя четыре дня мама не выдержала. К этому времени, она уже поговорила со Стасом и узнала обо всём. Он не отпирался, честно сказав, да изменил, да развелись.

— Хватит. — зашла она ко мне в комнату. — Тебе больно, тебя предали. Я понимаю. Всё понимаю, Нин.

— Мам…

— Нет. Хватит убиваться. Я уже потеряла мужа, ещё и дочь я терять не намерена. Ни один мужик того не стоит. Ни один! Если бы я сдалась после смерти твоего отца, что было бы с тобой?

Тогда — то я и начала по немного приходить в себя. Мама права, я не могу сдаться. Если не ради себя, то ради неё. Так пролетело два месяца. Не сказать, что я жила полноценной жизнью но я старалась ради мамы.

— Дома сидеть не надоело? Одевайся и выходи в люди. Тебя наши давно уже на гуляния зовут. — и я пошла, не желая её расстраивать. Тогда — то и закрутился наш роман с Максом.

Макс был хорошим парнем и был влюблён в меня с самого детства, это не было секретом для кого — либо в нашем пгт. Ответить тем же я так и не смогла, но с ним было легче. С самого начала я честно призналась, что всё ещё люблю бывшего мужа, но это не стало для него препятствием. От верил, что его любви хватит на двоих, так он сказал после моего чистосердечного.

Вместе мы были четыре месяца, а после его призвали на службу. Через месяц, я узнала о беременности.

Сидя на полу в ванной, рассматривая уже третий тест, что так же, как и предыдущие два, был положительным.

Ни мать, ни отца Макса эта новость в восторг не привела. Они ничего не желали знать ни обо мне, ни о своем внуке.

— Наследство делить приперлась? Даже и не думай, что твоему огрызку, что — то перепадет! — я не понимала к чему этот разговор о наследстве, пока…

— Всё, что имел наш сын, это этот дом! Ты Максиму никто, даже не жена! Девка с которой кувыркнулся, не более! После его смерти дом достался нам! Мы его продадим и…

— Смерти? — губы мои онемели.

— А то ты не знала? Макс погиб. Неделю назад письмо пришло. — погиб… Я не знала… Он не узнает, что станет отцом… Он погиб. Погиб. Эхом звучало в голове. Медленно развернувшись, я поплелась домой.

— И что бы мы о тебе больше не слышали. Ты никто! И твой огрызок нам чужой! — орали его родные мне вслед.

Жизнь снова нанесла удар. И снова, мне не позволила упасть и окончательно сломаться — мама. Мой ангел хранитель.

— Значит так, Нина. Вот как мы с тобой поступим. — что грело больше всего, так то, что тема аборта не поднималась ни разу. Мама не стала осуждать, от неё исходила лишь поддержка. Поддержка без которой я бы не выстояла в одиночку. — Продаем наш дом и ищём квартиру в городе. В нашем Солнечном нет ни больницы нормальной, ни будущего.

— Дом? — его строил папа своими руками, вместе со своим отцом. Мама любила его, мечтала состариться именно здесь.