Книга Будет больно, страница 16 – Лана Пиратова

Сколько ещё мне терпеть эти унижения? Как они могут так относиться к другому человеку? Откуда в них всё это? Ведь они мои ровесники! Но столько злости… Откуда? Я ведь им ничего не сделала!

Выхожу из комнаты и захлопываю за собой дверь. Уткнувшись в пол и прижав к груди учебник и тетрадку, иду к учебной комнате.

Там, конечно, никого нет. Мне порой кажется, что только я ею и пользуюсь. Никто так не готовится к урокам, как я.

Закрываю за собой дверь и тянусь к выключателю. Но в следующую же секунду дверь открывается.

Оборачиваюсь и громко выдыхаю, встречаясь взглядом с Басмановым.

Он что здесь делает?!

Не отрывая от меня своего жгучего до покалывания на коже взгляда, парень заходит в учебку и закрывает за собой дверь.

В комнате тут же воцаряется полумрак. Только свет от фонаря чуть светит в окно.

Я опять нащупываю выключатель. Но вдруг горячие пальцы Басманова обхватывают моё запястье.

— Не включай, — хрипит он.

И от этого его тихого, но одновременно решительного и властного хрипа мурашки. Пробегают по коже и словно в кровь проникают. Несутся по венам и концентрируются в животе. Незнакомое ощущение. И от этого страшно.

В животе будто скручивает узлом. Натягивает и заставляет дышать рвано. Еще один вдох и я опять чувствую его запах. Терпкий парфюм. И не только.

Слышу его тяжёлое дыхание. Он совсем рядом.

— Ты что… — шепчу осипшим голосом.

Полумрак давит. Неизвестность страшит.

— Что ты тут делаешь? — опять встречаюсь взглядом с блеском его глаз

— К тебе пришёл, — отвечает он.

— Сюда нельзя… мальчикам… тебя накажут. Уходи!

— Мне можно, — знакомая усмешка. — Лиля.

То, как он произносит моё имя, заставляет напрячься. Он словно тянет его.

А потом делает ещё один шаг и оказывается так близко, что почти касается меня и я даже чувствую жар, исходящий от него. Он берет и вторую мою руку и учебник и тетрадка падают с грохотом на пол.

Так удерживая меня, шагает, вынуждая меня отступать, пока я спиной не ощущаю прохладную стену.

— Пусти… — шепчу, дёргая руками.

Бесполезно. Хватка железная. Он сильнее меня. Выше. Опаснее.

— Не дрожи, — усмехается он.

Он чувствует мою дрожь! Стыдно и мои щёки наверняка покрываются краской. И я благодарю за темноту, чтобы он не увидел этого.

— Не бойся меня, Лиля, — приближает своё лицо ко мне.

Отстраняюсь, упираясь затылком в стену.

— Не сделаю ничего тебе, — водит носом вокруг меня.

Словно запах мой впитывает.

— Я кричать буду, — шепчу неуверенно, когда он кончиком носа касается моей щеки.

Вроде бы и случайное такое касание, но я уверена, что он специально. А я вздрагиваю от него.

— Кричи, — спокойно усмехается он.

Чуть отстраняется и сам в глаза мне смотрит. Насквозь проникает взглядом. Боюсь, что страх мой прочитает. И мысли. А я не хочу.

— Как думаешь, что скажет Гестаповна, когда узнает, что ты с мальчиком в учебке обжимаешься? Вместо того, чтобы уроки учить? — спрашивает с наглой ухмылкой на пухлых губах. — Ммм, Лиля?

На части рвёт. От близости этой. В полумраке пустой комнаты.

Только она и я. Я и она.

Всё вышло даже лучше, чем я предполагал.

— Пусти, — пытается говорить уверенным тоном, но я же слышу дрожь в голосе. — Пусти!

— Да не дёргайся ты! Отпущу, — цежу я, блуждая взглядом по её лицу. — Стой спокойно.