Книга Искатель, 2011 № 04, страница 91 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель»

К обеду мы добрались до места назначения, израсходовав один двадцатилитровый бачок бензина. Заканчивающийся в это время отлив обнажил большое пространство илистого морского дна. До берега было не менее пятисот метров. На высоте виднелось здание сельского совета, магазин, склад и вагончики геологов.

— В этом месте в Пенжинской губе, — подал голос Нестеров, — самые большие в Советском Союзе приливы. Они достигают тринадцати метров. Лодку оставим здесь у кромки отлива, но нужно управиться ровно за шесть часов.

— Почему?

— Потому что через шесть часов начнется прилив. Если мы не успеем, то ехать обратно нам будет не на чем. Лодка уйдет под воду, затонет. И придется ждать около полусуток, когда закончится полный цикл прилива и отлива. Но до этого, думаю, не дойдет. На всякий пожарный закрепи хорошенько якорь, чтобы «Крым» не унесло в море.

Я увидел большую железную бочку, намертво впрессованную в песок. Из грунта виднелась только ее верхняя часть с горловиной без пробки. Я не придумал ничего лучшего, как засунуть лапку якоря в это отверстие. «Теперь и шторм не унесет», — удовлетворенно подумал я, не зная еще о том, что совершил непростительную ошибку, которая едва не будет стоить нам жизни.

— Закрепил, Владимир Васильевич? Не унесет? — поинтересовался шеф.

— Нет! Не унесет. Закрепил намертво, — похвастал я и для убедительности подергал за цепь, которая загремела как-то угрожающе, но я не придал этому никакого значения.

Мы надели болотные сапоги, взяли вещи и пошлепали к берегу. Под ногами роились гладкие камни-голыши, отполированные до идеального состояния вечным движением воды. Зелеными лохмами за обувь цеплялись водоросли. В небольших ямках плескалась мелкая рыбешка-корюшка. Сзади тревожно шумела река, сливаясь в безумном экстазе с водами Охотского моря.

Оглянувшись, я увидел на отмели сиротливо отдыхающий «Крым». Мне и в голову не пришло, что я могу видеть его последний раз в жизни.

На берегу нас встретили председатель сельского совета Быструшкин и заведующий складом Хромов.

Поздоровались за руку и первым делом пошли на место происшествия, благо понятых искать не надо было.

В складе ворота были выворочены трактором, передние колеса которого победно возвышались на повергнутых досках. В помещении пахло красками, бензином и древесиной. Наблюдался беспорядок. Рулоны с рубероидом раскиданы, мешки с цементом рассыпаны, доски разбросаны.

— Варвары какие-то, — подал голос Хромов. — Зачем ворота сломали? Похоже, что-то искали. А что тут искать? Все на виду. Свет есть — лампочка горит. Да и кому эти доски нужны? Если только бензин, так все бочки на месте. Цемент и толь тоже целы. А больше здесь и поживиться нечем... Ничего не понимаю.

— Вот и я не понимаю, Роман, на кой хрен в склад полезли, да еще и трактор использовали? — добавил Быструшкин.

— Виктор Николаевич! — встрял в разговор Нестеров. — Разберемся. Дома и вагончики проверяли?

— Проверяли, Геннадий Александрович. Пока ничего конкретного.

Между разговорами я сделал осмотр и запечатлел погром на фотопленку. В кабине трактора изъял отпечатки пальцев, благо их было полно на всех деталях: дверках, руле, стеклах.

Неожиданно пришел тракторист Трофим Усков, а проще — Трошка. В это время между развороченными досками я увидел какой-то блестящий предмет. Я нагнулся и поднял его. Это оказался обыкновенный портсигар, наполовину заполненный папиросами «Беломорканал».