Книга Искатель, 2011 № 05, страница 88 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

До больницы я добрался быстро. Захлопнув дверцу, огляделся по сторонам, приметил в дальнем углу стоянки оперативную машину УВД. Значит, Михайлов уже прибыл.

Водитель «жигуленка», дремавший за рулем, был мне знаком. Я подошел, побарабанил пальцами по стеклу. Он открыл глаза, узнал меня, слабо улыбнулся. Открыв дверь, вышел на воздух.

— Не спи, боец, замерзнешь, — приветствовал я его, пожимая протянутую ладонь. — Что, ночка бессонная выдалась?

— Да ну их! — отмахнулся сержант, стараясь побороть зевок. — Под утро опять на труп выезжали. Бандюки что-то в последнее время мрут как мухи. Прямо один за другим.

— Значит, еще одного бандита приговорили?

Сержант, снова зевнув, кивнул:

— Ага.

— А кто? Что за бандит? Ты не в курсе, конечно.

— Не-а. Опера между собой переговаривались, бригаду какого-то Клопа вспоминали. Короче, не знаю я. Мое дело маленькое: сиди себе знай, крути баранку.

— Ты Михайлова привез?

Снова кивок.

— Давно?

— Не очень. Он сначала к завотделением зайти собирался, в хирургию.

У заведующего хирургическим отделением мне сказали, что майор Михайлов вышел от них около пяти минут назад. Получив подробные инструкции, как найти палату, где лежит интересующая меня пациентка, я пошел в указанном направлении.

Было тихо, если не считать эха шагов, бьющего в высоченные своды длинного коридора; в дальнем его конце, у стола дежурной медсестры, переговаривались между собой две девушки в белых халатах.

Вот одна из них, положив на стол книгу, которую держала в руках, направилась к двери с надписью «Кастелянша». Девушка вошла внутрь, и ту же секунду я услышал оттуда ее пронзительный визг.

Этот визг подействовал на меня, как удар хлыста на скаковую лошадь: я мгновенно сменил аллюр и в бельевую врывался уже полевым галопом. То, что я там увидел, меня нисколько не удивило: безжизненное тело мужчины с разбитым затылком лежало на тюках с грязным бельем, залитых кровью; медсестра стоящая у входа, продолжала истошно вопить, поднеся ладони к перекошенному от ужаса лицу.

Чтобы прекратить эту истерику, я резко толкнул сестричку в плечо.

— Чего орешь?! — рявкнул я. Крик захлебнулся, будто его и не было. — Или забыла, где работаешь? Давно привыкнуть пора.

Перевернув пострадавшего лицом вверх, я узнал Михайлова. Пощупал его запястье, посмотрел на медсестру:

— Окажи первую помощь, жив он, — бросил я — и снова аллюр «три креста» в нужном направлении.

Повернув за угол, я увидел сержанта-охранника возле распахнутой наружу двери палаты. Лицо его было удивленно-испуганным, зубами он сжимал глушитель пистолета. Того, кто держал этот пистолет, я не видел — мешало матовое стекло открытой двери. Виднелись лишь руки преступника: в одной находилось оружие, другая рука сграбастала, словно в пригоршню, лацканы форменной куртки милиционера. Преступник, пятясь спиной, входил в палату, охранник послушно следовал за ним.

Моя ладонь скользнула к наплечной кобуре, одновременно я крикнул:

— Крушинский, не надо! Не делайте этого! — Я почему-то был уверен, что именно Крушинский находится за дверью.

Ответом мне был громкий хлопок. Затылок сержанта словно раскололся надвое, кровь и мозги брызнули на противоположную стену коридора, на светлый глянцевый пол.

...Я непроизвольно поморщился: снова мозги и кровь, снова смерть, и я снова не успеваю призвать на помощь свой «Walther»....