Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
Добравшись до места, я, как водится в таких случаях (а что еще мне оставалось делать!), постучался в крайнюю избу. В деревнях ложатся рано, и шторка за окошком, возле которого я стоял, шевельнулась не сразу. В свете одного из двух на всю деревню уличных фонарей я увидел щупленького небритого мужичонку, одетого по-домашнему — в семейные трусы в крупный горошек. Он беспомощно щурил заспанные глаза (свет со столба бил ему в лицо) и силился разглядеть того, кто изволил пожаловать к нему среди ночи. Наконец спросил: — Колька, ты, что ли? — Выручай, хозяин, — ответствовал я. — Подскажи, у кого лошадь добыть можно. Застрял я там, на дороге. — А-а, — протянул он, словно разочаровавшись от того, что я — не Колька. Широко зевнул. — Как же ты, мил друг, на сухом увязнуть умудрился? Я был почти возмущен: — На каком сухом?! У вас тут грязи по колено! — Эта грязь — для тракторов, — хохотнул мужик. — А легковые по-над главной дорогой в нашу Голландию добираются. Там справа хорошо укатано, плотно. Ты, видать, в потемках поворот-то проглядел... Да, не повезло тебе. Моим Сербом легковушку не вытащить — старый он стал, больной. Да и трактор я сегодня на ремонт загнал. Да, не повезло... Честно признаться, меня понемногу стало выводить из себя его равнодушное участие. Я спросил: — Ты своего часто запрягаешь? — А я его вообще не запрягаю. Я верхом езжу... Знаешь что? Ты к Митричу-знахарю постучать попробуй. Я видел, он вернулся, светло еще было. Может, пока и не распряг. У него здоровый битюг, владимирский. Было дело, на спор «КамАЗ»-восьмитонник сюда притащил, аж с самой трассы. Так что с твоей и подавно справится, так я полагаю. Он, Митрич этот, на том конце живет, — мужик махнул рукой, указывая направление. — Тоже крайний дом... — Знахарь? Врач, что ли? — А пес его разберет! Но пока никто не жаловался... Конь — деревня совсем небольшая, и уже через пять минут я находился на другом ее краю. Нашел последний дом, толкнул калитку — не заперто. Шагая к крыльцу, заметил в окне, выходящем во двор, слабый свет. Я два раза негромко ударил в дверь, в ответ мне не раздалось ни звука. Постучал еще — тот же результат. Открыв дверь, я вошел в темные сени, негромко позвал хозяев. Тишина. Я толкнул следующую дверь, вошел в комнату, но сразу пришлось встать как вкопанному: в грудь мне упиралась двустволка с взведенными курками. Держал ее пожилой, но довольно крепкий мужчина. Был он выше меня ростом, гладко выбрит, в выцветших глазах тускло светился один-единственный вопрос: «Кто вы такой?» Жажды убийства его лицо не выражало, и я успокоился, не успев испугаться. Потому что понял: сию секунду стрельбы ожидать не следует, и вряд ли вообще стоит ее ожидать, если вести себя смирно. И все же на всякий случай поднял руки до уровня груди, чтобы они были наготове, если события станут развиваться неожиданно бурно. — Не нужно, — холодно проговорил хозяин. — Медленно опустите руки и стойте спокойно. Я буду спрашивать, вы будете отвечать... Вопрос первый — зачем вы здесь? Я вернул руки в исходное положение и начал читать басню «Сыщик и распутица». Однако умолк, не дойдя до середины текста: остановила меня недоверчивая усмешка на губах мужчины. Сделав честные глаза, я пояснил: — В темноте проглядел поворот на укатанную дорогу. Хозяин лошадки по имени Серб посоветовал к вам обратиться... Если, конечно, вы — Митрич. |