Книга Искатель, 2011 № 06, страница 98 – Александр Холин, Константин Кривчиков, Владимир Лебедев, и др.

— Мне кажется, я поняла, что произошло в августе 1949 года, — сказала Кэрри. — То есть не то чтобы поняла. Я знаю.

— Конечно, знаете.

— И вы...

— Господь, — с неожиданной грустью произнес голос настоятельницы, — не удостоил меня такой способностью, какой была одарена сестра Изабель. Жизнь ее была трудной... считали блаженной... и вас, дорогая мисс Уинстон, ожидает не менее... потому что... — голос то уплывал, то появлялся, —...справитесь, я уверена...

— Мне хотелось дочитать дневник, — пожаловалась Кэрри.

— Вам это ни к чему, — сказала настоятельница. — Сестра Изабель говорила... Мистер Данн знал... это стоило ему жизни...

Голос удалился и совсем пропал, остались только очень далекие шорохи, потом исчезли и они, в трубке возникло пустое молчание, какое бывает, когда нет соединения с абонентом и сигнал блуждает в сети, не зная, куда приткнуться.

Кэрри посидела, держа руки на рулевом колесе и глядя перед собой не для того, чтобы уложить в сознании услышанное, но чтобы сосредоточиться и ехать дальше.

Всё. Теперь можно.

* * *

— Всё, — заключила Кэрри. — Я вернулась и очень хотела, чтобы тот Дэниел, который меня встретит, был вчерашним, а не сегодняшним.

— Я такой же, каким был, — пробормотал Дэниел и взял ее руки в свои.

— Ты не ездил со мной вчера?

— Нет, — покачал головой Дэниел. — И хотел спросить, как тебе удалось поладить с настоятельницей. Но вечером ты была...

— Да, — напомнила о себе Кэрри, потому что Дэниел замолчал и замкнулся в себе. Видно было, как опустились шторки в его зрачках, закрылись ставни, взгляд не то чтобы потух, но перестал быть взглядом в понимании Кэрри. Взгляд — это когда смотрит душа, когда светится мысль, когда греет чувство.

— Дэн! — вскрикнула Кэрри и коснулась его щеки.

Дэниел вздрогнул.

— Прости, — пробормотал он.

— Вчера вечером, — напомнила Кэрри, — ты пересказывал мне дневник сестры Изабель, который прочитал, когда мы были в монастыре.

— Ты ездили одна.

— Аты...

— Что я?

— Где был весь вчерашний день?

— В магазине, — ответил Дэниел с легким удивлением. — Продал два пуфика времен Георга Седьмого, взял на комиссию три стула, очень красивых, девятнадцатый век, но точную дату изготовления я пока не смог определить, хотя и проверил по трем каталогам.

— У тебя есть об этом запись в компьютере?

— Конечно. Хочешь посмотреть?

— Хочу, — твердо сказала Кэрри.

Дэниел подал ей руку, когда они спускались по лестнице. Ладонь была мягкой, теплой, Кэрри не хотелось ее отпускать, ей было приятно не столько то, что Дэниел поддерживал ее, сколько то, как он это делал. Если по пожатиям пальцев можно судить о чувствах человека, то Кэрри было очевидно, что Дэниелу больше всего на свете хотелось остановиться, повернуть Кэрри лицом к себе... а потом... Фантазии Кэрри хватило и на то, чтобы представить, что могло произойти, но эту мысль, скорее чувство, она отогнала и мягко освободилась от поддержки Дэниела, когда они спустились вниз и прошли к прилавку.

Дэниел нажал несколько клавиш и удовлетворенно произнес:

— Пожалуйста.

Кэрри бросила быстрый взгляд. Она не сомневалась, что увидит названия, предложенные цены, номер кассового чека, выданного за купленные пуфики.

— Поднимемся наверх, — попросила она. Ей стало неуютно в магазине, среди вещей, вчера вызывавших совсем иные чувства.