Книга Искатель, 2011 № 02, страница 70 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

Начал с квартиры, где орудовал не то полтергейст, не то домовой. Дверь оказалась незапертой. Я спросил хозяйку:

— Клавдия Степановна, почему дверь нараспашку? Вот дьяволенок и заскочил.

— Ангел небось не залетит, — обидчиво парировала она.

Ей было на вид лет семьдесят. Маленькая, возможно, еще ниже, чем казалась, потому что седые всклокоченные волосы росту прибавляли. Старушка полюбопытствовала:

— Вы из газеты?

— Из прокуратуры.

— Оттуда еще не приходили.

— А откуда приходили?

— Комиссии, ученые, журналисты...

— Чего хотели?

— Ищут дьявола.

— Вот и я пришел поискать.

— Даже иностранцы побывали, — вспомнила она.

— Клавдия Семеновна, вы же сами подали жалобу о невозможности проживания в квартире.

— А гляньте!

Я глянул: ваза на столике опрокинута, в серванте осколки какой-то посуды, на полу обрывки газет, подоконник засыпан землей из разбитого цветочного горшка... Хозяйка горестно развела руками, как бы призывая ужаснуться. Поскольку я оставался спокоен, она подвела меня к стене:

— Видите?

На высоте метра от пола обои были испещрены тонкими кривыми бороздками:

— Что это? — не понял я.

— Дьявол когти точил.

— Вы его видели?

— Черта увидеть нельзя, но я слышала треск обоев.

Выходило, что Нонна Глебовна всех обманула — беса не изгнала. И мне стало легче, поскольку мистика развеивалась. Все-таки следовало уточнить:

— Клавдия Семеновна, а ведунья Нонна у вас была?

— Как же, посетила.

— Помогла?

— Чем может помочь эта форсистая дамочка? Велела Тишку выгнать.

— Какого Тишку?

Хозяйка подвела меня к дивану и показала: на нем развалился, как на солнышке, пузатый кот с исцарапанной мордой...

Я ушел с мыслями обидными: только дурак тратит время на чепуху. Это я о себе. Не могу отличить правду от очевидного вранья. И вспомнился чей-то замечательный афоризм: «Если истина многогранна, то ложь многолика». Именно ложь ведуньи были многоликой. С колодцем-то обмануть невозможно?

До садоводства «Клубника плюс» ходил пригородный автобус. Через сорок минут я уже ступил в царство цветов и запахов варенья — клубника уже поспела. Шел я по зеленой улице и удивлялся, что такое чудо природы находится в сорока минутах езды от города.

Люди копошились на своих участках. Я подошел к зеленой стене сахалинской гречихи, которая была вместо изгороди и шелестела, как старая бумага. Где-то за ней слышался женский голос. Я обратился к нему сквозь гречиху:

— Не подскажете, где тут у вас колодец?

— Идите прямо и уткнетесь.

— Далеко?

— Отсюда метров двести. Только воды в нем нет.

— Надо было чистить, — дал я хозяйственный совет.

Колодец я нашел просто. Бетонное кольцо было прикрыто плотно сколоченной деревянной крышкой. Выглядел колодец одиноко и безжизненно. Ни людей с ведрами, ни ворота, ни мокрой земли вокруг... Я подошел и сдвинул крышку: глубина метра три-четыре, на дне ни головастиков, ни лягушек. Сухо и жарко, как в протопленной печи.

— Тут воды не было и быть не может, — сказал подошедший дядька.

— Почему?

— Кембрийская глина.

— Но ведь была?

— Никогда.

Он окинул взглядом мой недачный прикид, портфель канцелярского вида и улыбнулся самодовольно:

— Я знал, что нагрянет комиссия.

— Откуда ж знали? — мне было выгодно заделаться членом комиссии.

— Как не знать, если этот колодец мы с Сашкой рыли.