Книга Искатель, 2011 № 02, страница 53 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

— Сергей Георгиевич, беспокоит вас Ефим Ефимович...

— A-а, здравствуйте, — с подъемом отозвался я, изображая радушие.

— Вчера вас вспомнил, Сергей Георгиевич. Ехал мимо прокуратуры.

— И куда ехали? — поддержал я разговор.

— На фестиваль вещей ручной работы.

— Есть фестиваль лоскутного шитья, — пришлось поддакнуть и мне.

— Сергей Георгиевич, в вашем районе есть бутик винтажной одежды.

Мне хотелось узнать, что это за одежда. Пересилило другое желание: зачем он звонит? Такие люди, как этот антиквар, ничего зря не делают. Я решил ему подсобить приятной темой:

— Удалось ли, Ефим Ефимович, из старенького приобрести что-нибудь новенькое?

— Теперь все стали хитрыми. Нашел мужика с яйцом, так не хочет продавать.

— Ну, не с одним же ему оставаться, — пошутил я в духе современной эстрады.

— Яйцо кузнецовского фарфора, конец XIX века. Зато я купил у него гильотину, — видимо, пошутил он в духе «Комеди-клаб».

— Настоящую?

— Игрушечную.

Я поморщился. Интернет набит всякой глупостью, кино показывает всякую гадость, в романах прочтешь всякую пошлость... Вот Для детских игр гильотинку сварганили. И удивляются, отчего наша молодежь стала такой жестокой? Антиквар просек мое настроение и сообщил торопливо:

— Сергей Георгиевич, я приглашаю вас завтра на ланч. Извините, что сам не приехал, но на ланч принято приглашать именно по телефону.

— Вы меня удивили, — только и нашелся я.

— Сергей Георгиевич, ничего особенного: заливной поросенок под клюквенную водку...

— Спасибо, но я не пью клюквенную водку, особенно на ланч.

Во мне гнездилось качество, которое надо было изживать. Я имею в виду немотивированную антипатию к человеку. Ну почему мне не нравится этот антиквар? Что-то интуитивное? Как говорит прокурор района: «Интуицию к делу не подошьешь».

— Сергей Георгиевич, мне кажется, что вы не одобряете мою коммерческую деятельность. Но я тоже хочу бессмертия.

— Не уловил...

— Чтобы стать бессмертным, надо иметь собственность, которую можно оставить потомкам. Этим продолжишь свое посмертное существование.

Я усмехнулся — в трубку. Люди тысячелетиями думали, как бы научиться жить после смерти, а оно вот как просто — скопи барахлишка и напиши завещание. Выходило, что олигархи и прочие миллионеры обеспечили себе бессмертие?

— Ефим Ефимович, у вас ко мне дело?

— Нужен совет. Петра Яичкина вы знаете хорошо... Можно ли ему поручить серьезное дело?

— У Петра есть крупный изъян — он любит выпить.

— Надежный ли он человек?

— В полевых условиях не подводил.

— Спасибо, — кончил он разговор, догадавшись, что я занят.

До пяти вечера я допрашивал свидетелей сразу по трем делам. В пять пришлось разбираться с полупьяной женщиной, квартиру которой обокрали: деньги целы, одежду не взяли, вещи не тронули, на электронику не обратили внимания... Нет кражи, но женщина уточнила — украли ребенка.

В семь вечера я устало сделал кофе и выпил две чашки. В семь тридцать я замкнул сейф, намереваясь идти домой. Но в семь тридцать в кабинет виновато заглянул Петр. Я велел:

— Входи и рассказывай, какие у тебя дела с Ефимом Ефимовичем.

— Вот иду к нему узнать...

Полевая бородка со временем начала желтеть. Похоже, что ее желтизна переползла на прическу, которая стала буреть. Лишь наивно-голубой взгляд не менялся, лишь прибавилось, я бы сказал, вытаращенности.