Онлайн книга «Искатель, 2011 № 03»
|
Коляда усадил парней и начал допрос. — Ну-ка, вот ты, — встряхнул он Юрца, — говори быстро и четко. Что здесь произошло? И нечего мне какие-то «крыши» выдумывать! — Минтайчик вареный вкусный, вкусный вареный, как Зяма с Поном... Пон с Зямой плавают быстро, но ловкий кот их все равно цап... близко-близко большая воронка, воронка большая всех засосет... — все громче бормотал Слон. Капитан Коляда почувствовал резкий запах лака для ногтей. На секунду погас свет, а когда опять зажглись плафоны, в раздвинутых дверях стояла Ольга Александрова. Юрец вскочил, и они все уставились на девушку. На голове у нее, крест-накрест опутанный русыми прядями волос, сидел котенок с ромбиками зрачков в огромных глазах. Он пристально смотрел на оцепеневшую троицу. На белой грудке котика, клинышком сходившейся книзу, светилась темно-красная полоса. В розовых отблесках этого света бессистемные разводы веснушек на лице девушки складывались в зыбкий узор. Капитан Коляда успел автоматически отметить, что россыпи веснушек образуют полуконтрастные спирали, сходящиеся центрами к темным провалам глазниц девушки. Юрец, стоявший слева от милиционера, вдруг начал приподниматься. Капитан посмотрел вниз и увидел, что тот стоит на вспучившемся полу. Горб под его ногами все рос и рос, и тут линолеум проломился. — А-а-а! — заорал Юрец, стремительно опускаясь в пролом под ставший нестерпимо громким стук колес. Раздались чавкающие звуки, полоса на груди котенка засветилась ярче, под полом что-то захрустело, голова Юрца была уже на уровне пола; веснушчатые спирали на лице Ольги, все еще неподвижно стоявшей в дверях, закружились в безумном галопе; и, когда макушка парня скрылась в образовавшейся воронке, к щеке капитана Коляды что-то плотно прилипло. Ногтем он поддел непонятный предмет, взял двумя пальцами и рассмотрел. Это был маленький белый кусочек кости с налипшими крупинками черной грязи, пористыми ошметками костного мозга и мелкими капельками крови. Щеку немного саднило. — Не хочу-ууу! Больно-ооо! — теперь уже кричал сползающий со скамьи Слон. Его разогнутые ноги тоже стали погружаться в образовавшуюся воронку. Капитан Коляда, размахнувшись, швырнул плетеную корзину в темную дыру. Раздался пронзительный щелчок, хлопнули рваные края разломанного линолеума, и нисходящее движение Слона прекратилось. — Слон, ты как? — стараясь перекричать стук колес и всхлипы ветра в образовавшемся посередине вагона провале, проревел Анатолий Сергеевич и сел рядом с юношей. — Да... не слон... я, а Костя... — прошептал обескровленными губами полулежащий на скамье парень. — Ноги... мои ноги... Переведя взгляд ниже, капитан Коляда увидел две штанины, висящие над провалом, в котором мелькали шпалы. Штанины были пустые и мокрые. Из них длинными макаронинами тянулись темные сопли, запутывались друг в друге и исчезали в дыре. Пузыри растянутой ткани на местах бывших коленных чашечек мерно поднимались и опускались. — Что ж ты делаешь, дрянь та... — закричал было Анатолий Сергеевич, обращаясь к Ольге, чья необычная голова торчала над спинками сидений, и осекся. Только теперь он смог разглядеть глаза девушки. Сейчас они ничуть не напоминали фары электрички, хотя и сохранили ячеистую структуру. Катафоты в радужке стали крупнее и поменяли цвет: россыпи красно-коричневых пятнышек, словно мелкие косточки каких-то ягод, складывались дробящимся узором. «Что же это за ягоды? — подумал капитан. — Ах да! Это же...» Действительно, сходство было потрясающим: те же мелкие прожилки, полупрозрачная мякоть и пунктиры разбегающихся зерен-семян. Над милиционером нависли две крупные, аккуратно разрезанные крыжовины. |