Онлайн книга «Цветы смерти»
|
— Пёнчжон, но ведь триста тысяч человек, подписавших петицию, желают ему смерти. Их мнение никого не интересует? Черт возьми, помнишь того мерзавца, изнасиловавшего ребенка? Вся страна требовала его казнить, но его посадили, а сейчас выпустили из тюрьмы, и он живет себе счастливо. Разве так должно быть? Ли Ёнхван убил пятьдесят шесть человек. Ему не избежать казни. – Чан Тонхун откашлялся, сделал глоток воды, а затем продолжил: – Даже если законы в нашей стране неидеальны, их нужно соблюдать. Будь ты богатым или бедным, президентом или обычным человеком – каждый должен получить наказание за свои правонарушения. А ты подумал о семьях жертв? Что им делать? Ты бы смог жить дальше, зная, что к человеку, убившему их близкого, относятся как к национальному герою? Я – нет. Если бы Ли Ёнхвану суждено было жить, он бы не встретился со мной. Чан Тонхун произносил свою пламенную речь, и при этом ни один мускул не дрогнул на его лице. Коллега удивленно взглянул на него и хотел было что-то спросить, но официантка принесла им закуски и рис в плошках. — Допустим. А если он попадет под специальную амнистию? – не выдержал тот и отложил в сторону палочки. – Ли Ёнхван может вылечить любую болезнь, его обязательно помилует президент. — Об этом можешь не волноваться. Тогда я сам убью его, – решительно произнес Чан Тонхун. Пёнчжон громко засопел и начал есть закуски. Чан Тонхун не отбрасывал слова коллеги, но просто не понимал, почему он вдруг переживает за преступника и сомневается в вердикте. Тот убил пятьдесят шесть человек, проводил на них опыты, да еще и признался в этом. Президент никогда не дарует ему специальную амнистию. Ли Ёнхван не сможет избежать наказания ни в одной стране, где существуют законы. Другими словами, он умрет.
Часть 2 Первый Приговор Статья 11, пункт 1 Конституции Республики Корея: «Все граждане равны перед законом, и в политической, экономической, социальной и культурной сферах к ним не может быть применена дискриминация по половому признаку, религиозным убеждениям и социальному статусу». Спустя два месяца после ареста Ли Ёнхвана расследование было завершено. Чан Тонхун сидел в комнате для допросов и перебирал кипу бумаг – она напоминала башню. На столе валялись пустые банки от энергетиков. Напротив него сидел Ли Ёнхван. Он казался вымотанным после продолжительного допроса. Полицейские нашли всех жертв, погибших от его руки. Двести двадцать три человека, среди них девяносто пять детей (личности пятидесяти из них не установлены), сто взрослых корейцев (личности тридцати не установлены), двадцать восемь взрослых иностранцев. Все убитые дети были младше трех; они родились во время экспериментов Ли Ёнхвана. Возможно, двадцать один ребенок умер в результате аборта, но плоды были младше двадцати четырех недель, поэтому это не считается убийством. |