Книга Мы не отбрасываем тени, страница 65 – Ли Тонгон

Лифт прибыл. Он издает звук, и двери медленно открываются. Внутри полно людей в светло-синей форме с желтыми орлами^[22]. Двери открываются полностью. Я вежливо уступаю им дорогу и захожу в пустой лифт.

— Спасибо за службу.

Прямо перед закрытием дверей я отвешиваю последний поклон невидимому теперь Ким Пхильчжону. Затем нажимаю кнопку первого этажа и спускаюсь. Пора домой. Сколько же времени прошло с тех пор, как я направлялся домой?

Я на первом этаже, двери открываются. Здесь тоже суматоха. Полицейские бегают туда-сюда. Кто-то убегает, кто-то просто проходит мимо. Я игнорирую все и выхожу из здания. По счастливой случайности сразу ловлю проезжающее пустое такси и еду домой.

Наконец-то я добрался до дома. Открываю дверь и вижу у входа завязанный черный полиэтиленовый пакет. Рядом лежит маленькая записка и длинный листок бумаги. Этот пакет… он кажется мне до боли знакомым. Я снимаю обувь и тупо смотрю на него. По телу пробегает холод. Длинный листок – это билет на самолет, я тут же убираю его с глаз долой. Беру маленькую записку и читаю:

Господин Чонхёк, вы это оставили.

Бросаю записку на пол и поднимаю пакет. Внутри что-то есть. В пакете лежит мой телефон, который я прятал. Около минуты я просто смотрел на него.

Ли Чинсу… Насколько же много этот ублюдок знает?

Я упаковываю леденящий ужас в пакет вместе с телефоном и бросаю на пол. Раз я уезжаю – все нормально. Да, надеюсь, что нормально. Снова шагаю и сажусь на матрас, по которому так скучал, осматриваюсь. Алкоголь, золото, а в том углу – часы и разные драгоценности, наличка и брендовая одежда. Проверив все, я опускаю на пол сумку, висевшую на спине. И тут же выхожу наружу.

Я снова вернулся домой. Подобрал у столба несколько выброшенных коробок. Опускаю их на пол. В одну коробку складываю все золото и наличные. Плотно закрываю и фиксирую, чтобы не открылась. В другую – алкоголь и одежду, в третью – часы, драгоценности и оставшиеся вещи. Коробку с золотом и деньгами я отправил родителям через курьерскую службу, заплатив за доставку 1 миллион вон. Затем снова надеваю сумку с деньгами и, прижав к груди две оставшиеся коробки, покидаю дом.

Алкоголь и часы я хотел оставить в том старом баре, где часто бывал. Дойдя до здания, где был бар, я увидел, что вывеска исчезла. На стеклянной двери старого бара висит объявление «Аренда». Даже если там не было посетителей, неужели он мог разориться только из-за того, что я перестал ходить? Но ладно. Нет, честно говоря, на душе как-то тоскливо. Я пил в этом баре несколько лет. Но с пожилым барменом мы почти не разговаривали. Отбросив сожаления, я выхожу из здания и вижу проходящего мимо старика, собирающего макулатуру.

— Дедушка. Возьмете это?

— Что там? – Дед останавливает свою тележку.

— Да просто коробки.

— А, ну клади вон туда, назад.

Я аккуратно ставлю две коробки на тележку поверх груды. Этот дед даже представить не может, что лежит в них. Наверное, думает, что это просто картонки. Часы, драгоценности, дорогой алкоголь и брендовая одежда. Я выбрасываю все. Ни капли не жаль. Сейчас в моих глазах это все выглядит как мусор.

— Удачи вам.

Перед самым уходом в голову лезет много мыслей, но я просто шагаю прочь. Чувствую досаду. Грустно и одиноко. Честно говоря, уезжать не хочется. Это ведь не путешествие – кому понравится жить вечность неизвестно где. Мысли снова цепляются одна за другую. Погруженный в них, я вышел на большую дорогу и увидел стоянку такси.