Книга Мы не отбрасываем тени, страница 20 – Ли Тонгон

— Ха-а…

Придя домой со своим кошельком, я издаю глубокий вздох. Один из моих принципов – не брать вещи, отсутствие которых может стать уликой, тем более в качестве трофея, но кошелек пришлось забрать. Стоя в прихожей, я медленно прокручиваю в голове убийство начальника охраны и процесс уничтожения улик. Ошибок не было. А значит – меня никогда не поймают. Спустя шесть дней после убийства настал день, назначенный Ким Пхильчжоном. Я еду в такси к месту назначения, но только половину пути. После выхожу и иду пешком. С неба льет все сильнее. Наступил настоящий сезон дождей. Это в точности соответствует моей ситуации. Кажется, как невозможно укрыться от дождя в сезон ливней, так невозможно и вырваться из текущего положения. Не пользуясь зонтом, я быстрым шагом дохожу до склада и захожу внутрь. Всего месяц назад я выползал отсюда, дрожа как доходяга, но сейчас безосновательная уверенность заставляет меня смело стоять на ногах. Однако я не могу скрыть постоянное сглатывание слюны. Возможно, я умру здесь. Страшно. Дрожу. Хочется прямо сейчас развернуться и бежать. Но помочь мне сейчас некому. Через силу заставляя ноги двигаться, я иду в комнату, где находится Ким Пхильчжон.

Оказавшись в том самом огромном помещении, где меня избивали как пса, я вижу Ким Пхильчжона, который сидит в том же самом старом кожаном кресле. Напротив стоит еще одно, новое кожаное кресло. Охранников поблизости не видно. И не похоже, чтобы кто-то прятался. Начиная с этого момента у меня нет заранее продуманного плана. Но ничего. «Еще не поздно, так что давай с этого момента спокойно составлять его. Так, чтобы все было максимально выгодно для тебя».

— Эй! Чонхёк!

Пока я осматривался у входа, Ким Пхильчжон радостно выкрикнул мое имя и захлопал в ладоши:

— Быстрее иди сюда.

Ким Пхильчжон машет рукой, подзывая меня. На его лице нескрываемая радость. Чувствую неладное, но медленно подхожу. Страшно. Сердце так сильно колотится, что готово выпрыгнуть из груди. Первым дело я быстро достаю из кармана свой кошелек, отобранный у начальника охраны, и показываю ему. Ким Пхильчжон, увидев кошелек в моей руке, вскакивает с места, подбегает и хватает меня за запястье.

— Да! Я все знаю! Теперь мне плевать, что ты убил моего сына. Все равно я его и за сына-то не считал. Учиться не умел, не слушался, только и знал, что деньги тратить да людей бить – с чего бы мне его любить! – возбужденно говорит Ким Пхильчжон, подобно ребенку, который смотрит на крутую игрушку. Он, потянув меня за руку, ведет и сажает меня в кожаное кресло, а сам садится напротив. – Ты что, из спецназа? Или из Госуправления разведки?

— Да нет, вовсе нет… – Я невольно отвожу глаза. Сидя прямо напротив Ким Пхильчжона, чувствую, как от него исходит совсем иная сила. Сознание наполовину заполнено мыслью, что он может убить меня в любой момент.

— Ладно, ладно. Это неважно, давай не будем знать друг о друге слишком много. Будем просто делать дело. Тебе ведь тоже так будет лучше, верно?

Я молча смотрю на Ким Пхильчжона. Не понимаю. Даже если отношения с сыном были плохими, перед ним сидит убийца его отпрыска, а он все прощает – с точки зрения здравого смысла это бред. И то, что он верит мне без всяких подозрений… Положение дел мне ясно, но для меня это выгодно, так что ладно. Нет, я просто надеюсь, что ладно.