Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 73 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Фиксирую реакцию в зоне распыления, — доложил Прометей. — Алхимический автокатализатор активен. Цепная нейтрализационная реакция развивается. Кислотность среды снижается до расчётных значений.

— Расход реагента? — спросил я.

— Штатный. Текущего запаса хватит на весь маршрут при сохранении дозирования.

Я кивнул и призвал стакан компота. Машина работала. Люди работали. Магия работала. Теперь главное — терпение.

Степан вёл Ка-32 ровно, как по ниточке. Прометей выдавал ему навигационные метки прямо в наушник — курс, скорость, точки разворота. Пилот укладывал тяжёлую машину в развороты плавно, без перегрузок, берёг обессиленного Циклона. Тот поглощал кристаллы для новой работы.

Во время каждого прохода Прометей выстреливал очередную пару пиропатронов, выдерживая равномерный интервал, и одновременно регулировал подачу кислотного аэрозоля через форсунки, меняя напор в зависимости от плотности облака под ними. Третий проход, четвёртый…

На голографической карте передо мной пройденные участки маршрута окрашивались зелёным. Я отслеживал всё — телеметрию двигателей, расход реагента, состояние фильтров и покрытия на лопастях. Нанопокрытие держалось. Сепараторы справлялись. Машина была в порядке.

— Создатель, — прервал молчание Прометей.

— М? — я как раз перешёл к мясу Серокрыла, запечённому в фольге.

— Ваш расход калорий после биологической трансформации вызывает у меня… назовём это обоснованное беспокойство. За последний час вы потребили предположительно четыре тысячи семьсот калорий. Ваш метаболизм ускорен минимум в шесть раз, я бы рекомендовал системное исследование…

— Меня тоже это беспокоит, — честно сказал я, обгладывая кость. — Но прямо сейчас у нас другая проблема. Сколько осталось?

— Семь проходов. Ориентировочно — двадцать четыре минуты.

Я бросил кость, вытер пальцы и уставился на экран. Жёлтая точка ползла по очередному зигзагу. Зелёное пятно обработанной зоны расширялось.

Двадцать четыре минуты спустя Степан заложил последний разворот и выровнял машину.

— Всё, — констатировал он. — Территорию обработали. Маршрут закончен. Кассеты пустые, бак — сухой.

На карте последний участок окрасился зелёным. Весь серпантин от западной окраины Красногорска до поймы Москвы-реки был пройден.

— Подтверждаю, — сказал Прометей. — Расчётный объём реагентов израсходован. Распределение — равномерное. Автокатализатор активен на девяноста трёх процентах обработанной площади. Осталось инициировать осадки.

— Циклон, — позвал я. — Твой черёд.

Метеоролог глубоко вздохнул. Кивнул.

— Начинаю… — проговорил он и вытянул руки вперёд.

Прошло десять секунд. Двадцать. Я видел на камерах «Стрекоз», как серо-чёрная равнина облаков под вертолётом начала меняться. Массы сгущались, стягивались к центру обработанной зоны, словно кто-то медленно закручивал гигантскую воронку. Облако набухало, уплотнялось, темнело — с каждой секундой оно становилось всё тяжелее, впитывая атмосферную влагу.

— Не могу… — вдруг выдавил Циклон. — Масса слишком большая… Не чувствую целиком… Не могу охватить!

Степан чертыхнулся.

— Тебе нужен прямой контакт? — спросил я. Спокойно, без нажима.

Циклон судорожно кивнул.

— Да, — прохрипел он. — Я не дотягиваюсь через обшивку на такое расстояние. Мне нужен открытый воздух. Мне нужно чувствовать ветер кожей.