Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 109 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Забавная теория, — произнёс Соболев. — Проблема в том, что пророчество уже исполняется. И агрессия противника растёт.

— Именно, — кивнул я. — Полковник, пора переходить к делу. Ситуация проста: Зултакар готовит ритуал. Мы не знаем, что конкретно этот ритуал сделает, но судя по масштабу подготовки, ничего хорошего для нас он не сулит. Значит, ритуалу нужно помешать.

Я посмотрел Соболеву в глаза.

— Где сейчас Рыцарь?

Полковник кивнул Воронову. Тот ответил, не сверяясь с данными:

— Вернулся в Башню. Следующий выход предположительно сегодня ночью.

Я откинулся к спинке стула и позволил себе улыбку. Не дежурную. Настоящую. Ту, что появляется, когда в голове начинает складываться план.

— Значит, нужно его встретить, — сказал я. — А лучше — устроить ловушку. Давайте ещё разок взглянем на ингредиенты…

Три вертолёта шли строем «журавлиный клин» на высоте ста двадцати метров. Наш «Ансат» лидировал и выглядел, как яхта миллиардера среди рыбацких баркасов. А за ним держались два Ми-8.

Степан вёл машину мягко, без лишних кренов. Штурвал будто сросся с его руками. Автопилот мы не использовали — не из-за отказа электроники, просто Степан предпочитает ручной режим.

— Навигационная точка через четыре минуты, — доложил он, не оборачиваясь. — Ветер северо-западный, порывы до восьми.

— Прометей подтверждает, подходы чистые, — отозвался я и посмотрел в салон.

Кожаные кресла, ковровое покрытие цвета шампанского, LED-подсветка. VIP-салон «Ансата» проектировался для чиновников и нефтяников, которые любят, чтобы между ними и вертолётным нутром было побольше кожи и шумоизоляции. Вместо них в креслах сидели два берсерка, маг огня, бывший мент и восьмилетняя приручительница.

Искра занимала кресло у иллюминатора. Рыжие волосы подсвечивались тусклым дневным светом, лицо расслабленное. Ноги закинуты на подлокотник.

— Лёш, — позвала она, не отрываясь от вида за стеклом, — а ты уверен, что полковник понял, какого размера рыбку предстоит разделывать и замораживать?

— Он видел записи. Масштаб понимает.

— Понимать и видеть вживую — это разные галактики.

— Вот и проверим.

Медведь, втиснутый в кресло справа от Бориса, скрестил руки и мрачно произнёс:

— Два дня. Почти два дня туша без нормальной обработки. Мясо точно не пропало?

— Крио-дроны работали непрерывно, — ответил я. — Поверхностный слой охлаждён до минус четырёх. Глубже — плюс два-три, анаэробные процессы замедлены. Не идеал, но для существа пятидесятого уровня, чья биохимия на порядок устойчивее обычной, вполне терпимо.

Медведь переглянулся с Борисом. Тот пожал плечами.

— Ну, рыба есть рыба. Когда жизнь подкидывает тебе двести тонн… Короче, много вкусного приготовим! Это ж угорь, деликатес, а не какая-нибудь рыба-муха!

— Рыбы-мухи не существует, Боря, — Искра повернула голову.

— Ну, месяц назад и гигантские угри не существовали, — парировал берсерк. — А тут, раз! И теплоход нам сломал, окаянный! Так что я больше ничему не удивлюсь.

Олеся сидела между Искрой и Ершовым. Яркая осенняя куртка, сверкающая улыбка. Малявка прижималась носом к иллюминатору и разглядывала проплывающий внизу пейзаж: изломанные крыши, заброшенные дворы, петляющую ленту реки. Время от времени тыкала пальцем в стекло и кричала в микрофон наушников: