Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 37 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

С этими словами робот вышел, оставив Женю одного среди мирно посапывающих летучих тварей и благоухающих растений.

* * *

Мягкость. Это было первое ощущение, которое ворвалось в сознание Иры, вытесняя липкие кошмары. Не бетонный пол, не вонючий тонкий матрас, а настоящая, преступно мягкая постель. Простыни пахли не потом и страхом, а чем-то забытым, из прошлой жизни — лавандовым кондиционером и морозной свежестью.

Ирина резко распахнула глаза, сердце ёкнуло, готовясь к удару плетью или грубому окрику надсмотрщика. Но ничего не произошло. Тишина. Густая, плотная, ватная тишина, какую можно услышать только за очень толстыми стенами. Полумрак комнаты освещал ночник на тумбочке в виде мишки.

— Мы в безопасности, — прошептала Ира одними губами.

В метре от неё, на соседней кровати, завозился Никита. Ира мгновенно напряглась, вслушиваясь в дыхание брата. Ровное сопение, чуть тяжёлое, но спокойное. Она повернула голову. В тусклом свете ночника виднелась русая голова Никиты.

Иру передёрнуло. Воспоминание о вчерашнем дне, когда огромная тварь спикировала с небес и подхватила его, словно тряпичную куклу, всё ещё стояло перед глазами яркой, кровавой вспышкой. Она не видела, как он падал. Не видела, как лемур Олеси поймал его. Её не было рядом, а ведь она должна, обязана заботиться о нём…

Ира села на кровати, свесив ноги. Её рука невольно потянулась погладить брата по взъерошенным волосам, но замерла в сантиметре, боясь разбудить. Он был таким маленьким. Слишком маленьким для этого мира, где голуби размером с истребитель охотятся на детей, а люди стреляют друг в друга и бросают в подвалы.

Тяжело сглотнув, она погрузилась в воспоминания трёхнедельной давности.

* * *

…Солнечный день. Шумный, пёстрый и на редкость погожий. Классическая московская осень, когда солнце ещё греет, но листва уже золотится, шурша под ногами. Группа «звёздочек» вышла на прогулку. Двадцать маленьких, неугомонных человечков носились по игровой площадке, кричали, смеялись, ссорились и тут же мирились. А она, Ирина Андреевна, двадцатидвухлетняя воспитательница с дипломом педколледжа, пыталась уследить за всеми сразу.

Ира только недавно устроилась в этот садик. И почти сразу родители, обрадованные такой удаче, добились, чтобы Никиту перевели в её группу. «Это же замечательно, Ирочка! — говорила мама. — И нам спокойнее, что он под твоим присмотром». Ира не хотела. Она любила брата, но работа есть работа. Смешивать личное и профессиональное казалось ей неправильным. Но отказать родителям она не смогла. Побоялась их расстроить.

Шум, гам, стук пластмассовых лопаток о бортики песочницы, скрип качелей.

Никита, как всегда, сидел один. Он строил. У него всегда был талант к этому. Простые куличики стремились превратиться в целые замки с туннелями и рвами. Он был так сосредоточен, что высунул кончик языка от усердия.

— Ирина Андреевна! А Маша песком кидается!

Ира улыбнулась, поворачиваясь к жалующейся девочке с бантами. Она открыла рот, чтобы сказать дежурную фразу про дружбу, но звук застрял в горле.

Мир моргнул.

А потом раздался звук. Высокочастотный писк, от которого почти заложило уши. Дети заплакали, хватаясь за головы, падая на колени прямо в грязь и песок. Потом была вспышка… Пространство вдруг изменило цвет, став на мгновение болезненно-белым, а воздух наполнился статическим электричеством такой силы, что волосы у всех детей мгновенно встали дыбом.