Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 108 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Замечательно, — кивнул я. — Передавай, но сперва займёмся нашей гостьей, а то она уже заждалась.

Активировал инвентарь. Материализовал необходимые предметы для работы с паутиной. Надел медицинские перчатки и протёр их спиртом, чтобы не прилипнуть. Встал из-за стола и прошёл к левому дальнему углу. Туда, где затаилась Черничка.

Паучиха сидела в тени за стеллажом совершенно неподвижно. Если бы не слабое перемещение хелицер, её можно было бы принять за скульптуру. Восемь глаз смотрели на меня без эмоций, без страха, без агрессии. Просто смотрели. Оценивали.

Вниз с потолка свисало несколько нитей толщиной со шпагат. Она успела разметить своё пространство. Я поднял руку, задел одну из них кончиком пальца.

Ощущение оказалось странным. Чуть липким, упругим. Как натянутая гитарная струна. Нить не рвалась и не тянулась, она просто держала форму, чуть вибрируя. Черничка немедленно почувствовала это касание. Её тело слегка напряглось, передние лапы сдвинулись на сантиметр.

— Паутина, — отозвался Прометей и начал зачитывать то, что нашёл в своей базе данных. — Из всех биологических материалов, которые природа когда-либо изобрела, паучий шёлк занимает особое место. Прочность на разрыв до полутора гигапаскалей. Удельная прочность выше, чем у кевлара. Феноменальная упругость, способность поглощать энергию удара без разрушения.

— И при этом практически нулевой вес, — добавил я. — Во всяком случае, у обычной паутины. Эти канаты наверняка лёгкие, но не настолько.

Черничка не нормальный паук. Она мутант, изменённое существо. Её паутина, скорее всего, превосходит по свойствам обычный паучий шёлк на порядок. Может, больше. И я намерен выяснить, на что он способен.

Мы с паучихой внимательно смотрели друг на друга.

— Ну что, восьминогая, — сказал я тихо. — Нам предстоит много работы.

Я поднял руку, сложив пальцы в щепоть, а затем развёл их. Жест, которому научила Олеся. Простой, интуитивный. Реакция последовала незамедлительно. Тело паучихи качнулось. Она подняла передние лапы, будто предупреждая отойти. Мигом позже её массивное брюшко, покрытое короткими чёрными волосками, дёрнулось. Я даже заметил, как сократились мышцы вокруг паутинных бородавок — группы крошечных, похожих на сопла, органов. И оттуда, с едва слышным шипящим звуком, вырвалась нить.

Плотный жгут паутины, толщиной с карандаш, устремился к потолку, преодолел несколько метров за долю секунды и с влажным шлепком прилип к бетонной плите. Второй конец остался прикреплён к Черничке. Нить натянулась, как струна, издавая низкий, затухающий звук.

— Задача выполнена, — констатировал Прометей. — Образец получен.

— Образец прикреплён, — поправил я. — А это, дружище, две большие разницы.

Я подошёл ближе и осторожно потрогал натянутый канат. Твёрдый, упругий, с едва заметной липкостью по всей длине. Точно такой же, какой я только что трогал в её тёмном уголочке. Дёрнул его ради интереса. Нить даже не шелохнулась, зато по ней пробежала волна вибрации, которую Черничка, несомненно, почувствовала. Она тут же переступила парой лап.

— Если дёрнуть посильнее, можно вырвать кусок потолка, — пробормотал я.

— Это приказ, Создатель? — тут же отозвался Прометей. Причём, кажется, с энтузиазмом.

— Нет, это мысли вслух.