Книга Инженер. Система против монстров 8, страница 70 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Дед Василий, шедший чуть позади, крякнул и остановился.

— Ишь ты, зыркает, как волчонок из-за куста, — громко, чтобы слышали все во дворе, произнёс старик. — Не нравится, видать, на свежем воздухе трудиться. Лопата, Максимка, инструмент благородный. Она дурь из головы выбивает лучше любого психолога.

Орлов замер, сжав черенок так, что скрипнули перчатки.

— Мы работаем, дед, — процедил он сквозь зубы. — Не мешай.

— А ты не огрызайся, — Василий сдвинул ушанку на затылок. — Когда вы вчетвером одного пинали, который сдачи дать не мог, смелости у вас побольше было. Герои, мать вашу… А как лопатой помахать пришлось, так сразу глазки прячем? Труд — он поучительный. Глядишь, людьми станете. А то пока щенки шелудивые.

Максим ничего не ответил, лишь сгорбился и продолжил кидать землю. Остальные трое вообще старались слиться с ландшафтом, даже не поднимая голов.

Я тронул старика за плечо.

— Пойдёмте, Василий. Пусть работают.

Мы отошли от дурно пахнущей кучи и остановились у чудом уцелевшей во время битвы деревянной беседки. Её резная крыша и ажурные решётки выглядели островком досистемного уюта посреди разрухи. Я отдал мысленную команду.

Воздух перед беседкой дрогнул и сгустился. Из голубоватого сияния соткались три фигуры. Кирилл ахнул и отшатнулся, едва не сев на землю. Олег Петрович инстинктивно выставил вперёд руки, принимая оборонительную позу. Дед Василий остался невозмутимым, лишь взгляд стал острее и внимательнее.

Три статуи, застывшие в динамичных, полных отчаяния и ярости позах.

— Это… это… что? — заикаясь, выдавил из себя агроном.

— Это люди, — спокойно ответил я, обходя статуи. — Охотники. Попали под раздачу от той самой курочки. Она их в камень превратила.

— Живые? — тут же уточнил Олег Петрович с профессиональным интересом.

— Скорее да, чем нет, — пожал я плечами. — Система считает их предметами, но я думаю, это временно. Скорее всего, когда таймер дебаффа истечёт, они сами расколдуются. Но ждать можно долго. Дед Василий, — я повернулся к магу, — хочу, чтобы вы посмотрели. Может, в вашем арсенале есть какой-нибудь подходящий знак, чтобы ускорить процесс?

Потом я перевёл взгляд на врача.

— Олег Петрович, вы нужны здесь на тот случай, если они очнутся. Состояние у них, полагаю, будет не лучшим. Шок, дезориентация, мышечная атрофия… В общем, ваш профиль.

Я обошёл статую Рейн, постучал костяшками пальцев по её каменной спине. Звук был глухой и твёрдый.

— Ну а если не расколдуются… — я позволил себе кривую усмешку. — Что ж, у нас появятся отличные садовые статуи. Здесь и останутся.

Дед Василий хмыкнул, оценив шутку. Он подошёл ближе, внимательно осматривая серую, безжизненную поверхность.

— Хм-м-м… Каменюки, значит… — пробормотал он, поглаживая седую бороду. — Может и пособлю. Я тут, давеча, Соколу твоему руку от магического обморожения лечил. Почти в ледышку превратилась. Помог один символ… «Знак Рассеивания Магии». Он не лечит, нет. Он как бы… разрывает чужие чары. Как растворитель для краски. Может, и тут сработает. Только магии тут поболее будет, чем на одной руке.

— Это не проблема, — тут же отозвался я. — Доступ к кристаллам у вас открыт. Берите. Пробуйте. Что-то ещё нужно?

— Поверхность нужна. Ровная. И чем чертить, — ответил дед.

Я без лишних слов достал из инвентаря толстый чёрный перманентный маркер.