Книга Инженер. Система против монстров 4, страница 48 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Даже сомневаться не стоит, что примерно так всё и произойдёт. Но в глазах Олеси стояло такое отчаяние, такая мольба, что я невольно вспомнил себя, когда Система подарила мне «Тигель Инженера». Этот восторг, это предвкушение новых, невероятных возможностей. Лишить её этого сейчас, значит потушить огонёк, который делал её не только выжившей, а приручителем.

— Ладно, — выдохнул я. Решение далось тяжело. — Твоя взяла, повелительница чудищ. Но с одним условием. Если эта штука дёрнется не в ту сторону, Женя стреляет. Без предупреждения. Поняла?

Олеся просияла. Её лицо мгновенно преобразилось, на щеках появился румянец, а глаза заблестели так, словно ей подарили самую желанную игрушку в мире.

— Поняла! Спасибо, Лёша! Ты самый лучший!

— Ага, сейчас ты так говоришь, — пробормотал я себе под нос. — Посмотрим, что скажешь, когда эта тварь на нас кинется. Он хоть и первого уровня, но это не мутант-котик или жучок. Он значительно крупнее и рожа крайне мерзкая.

Я с трудом поднялся, опираясь на борт.

— Борис, Женя, Олеся, за мной. Медведь, командир на тебе. Остальные прикрываете. Быстро!

Не дожидаясь ответов, откинул задний борт кузова и перевалился через край. Ноги подогнулись, но я устоял. Борис спрыгнул следом, тяжёлые берцы гулко ударили по асфальту. Женя бесшумно соскользнул на землю, уже держа наготове пневматическое ружьё. Олеся, подгоняемая нетерпением, спрыгнула сама, едва не упав, но тут же выпрямилась и оправила косичку, готовясь к своему звёздному часу.

Мы рванули к главному входу в «Версаль». Разбитые стеклянные двери зияли чёрными провалами. Внутри царил полумрак и запах запустения — смесь пыли, пролитого алкоголя и типичной гнили, которой разит от мутантов, хоть они и живые.

— Женя, — тихо скомандовал я, — держи его на мушке. Любое резкое движение в нашу сторону, стреляй на поражение.

Парень молча кивнул. Лицо стало ещё более сосредоточенным и серьёзным. Он вскинул ружьё, прижав приклад к плечу. Я достал свой Инструмент в виде топора. Мы двинулись вглубь ресторана, стараясь ступать как можно тише. Дорогие ковры, втоптанные в грязь, глушили наши шаги. Перевёрнутые столы, разбитая посуда, хрустальные осколки, сверкающие в полумраке, как россыпь бриллиантов. Картина былого пиршества, прерванного концом света.

Олеся уже была здесь в шкуре лемура, так что уверенно вела нас к барной стойке из тёмного, полированного дерева. Та выглядела почти нетронутой, если не считать нескольких глубоких царапин, опрокинутых кружек и пустых бутылок.

И за ней, на полу, лежал он.

Мутант первого уровня. Судя по всему, бывший официант. На нём была белая рубашка, теперь серая от грязи, и чёрные брюки. Бабочка криво съехала набок, придавая всей сцене оттенок гротескного ужаса. Его кожа имела нездоровый, сероватый цвет, а пальцы на руках удлинились и заканчивались потемневшими, грязными когтями. Он лежал, свернувшись калачиком, и тихо постанывал во сне.

— Вот он, — прошептала Олеся.

В этот момент мутант зашевелился. Он медленно, с трудом, начал подниматься. Его движения были дёргаными, ломаными, словно у марионетки, которую тянет за ниточки неопытный кукловод. Он поднял голову, и мы увидели его лицо. Человеческие черты ещё угадывались, но в очень искажённом виде. Морда-то вытянутая, мерзкая. Рот растянулся в зверином оскале, обнажая слишком длинные, заострённые зубы. А глаза… Глаза были мутными, белёсыми, без зрачков и какого-либо намёка на разум.