Книга Инженер. Система против монстров 2, страница 98 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Вопль оборвался. Тварь дёрнулась в последний раз и мешком осела на пол.

Тень получил опыта: 30

В комнате повисла абсолютная тишина. Никто не двигался. Искра, потирая ушибленную попу, медленно поднялась. Борис тяжело дышал, чувствовалось, что ему не хватило разрядки, а очень надо. Варягин молча смотрел на тело на полу. Медведь стоял у него за спиной и следил, чтобы на нас не напал кто-нибудь сзади.

Мутантка распласталась на полу. Тень стоял над ней, не шевелясь. Затем он пошёл к выходу из квартиры. Медленно и немного пошатываясь. Сейчас он действительно напоминал тень. Мы молча последовали за ним. Спуск по лестнице проходил в полном молчании. Каждый думал о своём. О том, как хрупка грань между человеком и монстром. О том, какую цену приходится платить за выживание в этом новом мире.

Когда мы уже подходили к первому этажу, тишину нарушила Искра. Она говорила тихо, почти шёпотом, словно размышляя вслух:

— А вы заметили? Уровень-то третий… Это значит, она не всё время сидела в квартире. Она выходила. Охотилась. Убивала, получала опыт. А потом… потом возвращалась. Сюда. В свой дом. Может, в них всё-таки что-то остаётся? Какие-то обрывки памяти, привычки… Инстинкт, который заставляет возвращаться в своё гнездо.

— Искра, замолчи, — так же тихо, но твёрдо сказал я.

Она осеклась и посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул в сторону идущей впереди фигуры Тени. Его плечи были напряжены, он шёл, глядя прямо перед собой, но я знал, что он слышит каждое слово. И каждое слово сейчас было для него как удар ножом.

Искра поняла. Она поджала губы и виновато опустила взгляд.

Мы выбрались из дома тем же путём, через окно квартиры на первом этаже. В тот же залитый холодным солнцем двор. Бойцы в БТРе, увидев нас, зашевелились. Но никто не задавал вопросов. По нашим лицам всё было понятно.

Первый пункт миссии выполнен. Но победой это не назовёшь.

Тень забрался последним и сел в самый дальний угол, сжавшись в комок. Он снял с плеча автомат и просто положил его на колени, уставившись в одну точку невидящим взглядом.

Тяжёлая атмосфера в десантном отсеке давила. Каждый из нас только что воочию увидел, во что может превратиться близкий человек. И это оказалось страшнее любого случайного монстра. Это была личная, осязаемая трагедия, которая могла случиться с каждым. И наверняка случилась почти со всеми. Я тоже не смог не подумать о родителях и сестрёнке, но быстро отогнал эти мысли. Если выберусь из Москвы и доберусь до Курска, то всё узнаю. А пока незачем терзать себя.

Варягин нарушил молчание:

— Руль, двигаем дальше. В сторону Большого Краснохолмского моста. Нам нужно в Замоскворечье.

— Принято, командир, — глухо подтвердил водила.

Двигатель взревел, и стальная коробка-ёжик тронулась с места. Я бросил взгляд на Медведя. Его лицо было напряжено до предела. Там, в Замоскворечье, осталась его семья. И девушка Фокусника. Мы ехали к их надежде или к их трагедии.

БТР, как ледокол, медленно, но неумолимо шёл по замёрзшему морю брошенных машин. Руль не церемонился. Где-то он находил лазейку, протискиваясь между закопчёнными остовами, а где-то просто шёл напролом. Металл брошенных тачек скрежетал, лопались стёкла, но наша бронированная крепость упрямо двигалась вперёд.

За триплексами проплывала мёртвая Москва. Садовое кольцо, когда-то одна из самых оживлённых артерий города, превратилось в кладбище цивилизации. Некоторые дома были частично обрушены, словно после авианалёта.