Книга Магазин волшебных питомцев 1, страница 33 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Смотри-ка, подружились, — умилился Сева.

— Кот просто не знает, как такое есть, — сказал я, добавляя в плошку воды.

Толстяк прыснул. Я размешал эмульсию до однородности. Получилась мутноватая, зеленовато-коричневая жидкость с лёгким запахом моря и одуванчика. Осталось самое главное.

Так, что у меня там с маной? Она ж должна восстанавливаться…

Резерв маны: 13/42

Действительно прибавилось. Получается, у меня скорость восстановления где-то по единице в минуту.

Я поднял ладонь над плошкой. Закрыл глаза. Сосредоточился.

Горошина в солнечном сплетении отозвалась слабым теплом. Я мысленно подтолкнул его к ладони. Тепло скользнуло по руке, как тонкий ручеёк. Через кожу. В жидкость.

Эмульсия чуть вздрогнула. На поверхности промелькнула рябь, хотя я не двигал ёмкость. Цвет сменился на более тёплый, медово-золотистый.

И ровно в эту секунду звенящей тишины и мистического транса из зала донеслось отчётливое:

— Пр-р-р-р-р! — Архимед виртуозно изобразил звук трактора, а затем громко и с огромным облегчением выдал: — Попку чешет! Ой, хорошо-о-о!

Я едва не поперхнулся собственной маной. Концентрация дрогнула, мистика момента разбилась вдребезги о птичьи гигиенические процедуры. Пришлось собраться и закончить.

Убрал руку. Пальцы подрагивали. Отдал все тринадцать единиц. Внутри стало пусто. Вымотало, как после суточного дежурства.

— Всё. Готово.

— Дэн, а ты чего это? — ошарашенно спросил Сева. — У тебя дар, что ли, проснулся? И ты не сказал⁈

— Замотался и забыл, — я потёр переносицу. Слегка подташнивало. Нужно больше практики.

— Ну ты даёшь… тебе бы отдохнуть пару деньков, отпраздновать, а то так совсем скопытишься со всеми этими бедами.

— Вот на что времени точно нет, так это на отдых.

Нашёл шприц в ящике медицинского шкафа. Набрал, подвинул черепашку ближе. Аккуратно раскрыл ей рот тем же приёмом и капнул на язык.

Дуся мигнула. Раз. Другой. Челюсти сомкнулись. Сглотнула. Веки чуть дрогнули — едва заметно, но я следил внимательно. Отёк пока на месте, но реакция есть. Капнул ещё две.

Черепашка сглотнула снова.

Эффект проявился мгновенно. Тонкая геометрическая вязь на оливковом панцире вдруг налилась изнутри мягким бронзовым свечением. Линии слабо полыхали в такт крошечному сердцу. Дуся уверенно вытянула шею и шумно выдохнула.

Болезненная припухлость её век начала рассасываться, тая как снег на батарее. Черепашка наконец-то полностью открыла тёмные глазки и с вызовом уставилась на опешившую мантикору. Передняя лапка шевельнулась, когти скребнули по резиновому коврику.

— Дуся! — Сева подскочил со стула и наклонился к столу. Котёнок зашипел и спрыгнул, но жало в ход не пустил. — Дусечка, малышка!

— Не хватай её. Дай подействовать.

— А можно я покормлю? У меня тут зелень есть, — он полез в карман комбинезона и извлёк мятый полиэтиленовый пакет. Внутри лежали листья салата и нарезанная соломкой морковь. — С утра нарезал, думал, может, соблазнится бедняжка. Не стала, но я на всякий случай с собой взял.

— Давай, — кивнул я. — Положи рядом. Не в рот — рядом. Пусть сама потянется.

Толстяк дрожащими пальцами выложил листик салата перед черепашьей мордой. Зелёный лист на резиновом коврике. Дуся повела носом. Передние лапы упёрлись в стол. Голова потянулась к зелени.

Мантикора запрыгнула на шкаф, подальше от шумного чужака, и наблюдала за этим с хищной сосредоточенностью. Челюсти Дуси сомкнулись на краю салатного листа. Рвущее движение — откусила кусочек. Начала неспешно жевать.