Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 94 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

На экране, в прямой трансляции канала «Ужас, что произошло!», исполинский белый дракон методично превращал поле боя в филиал ада. Вот его центральная голова выпустила невидимый тепловой луч, и грунт в десяти метрах от «Избушки» закипел, превращаясь в остекленевшую жижу. Куроход ответил ракетным залпом.

— Он не выдержит, — бормотал Мунин. — Это невозможно. Теплоёмкость брони «Избушки» конечна. Даже с абляционным покрытием… Вайлет должна это понимать. Энергетический баланс отрицательный! Это как пытаться остановить локомотив зубочисткой!

Рядом, перегнувшись через спинку переднего кресла, сидела Сэша. Ангорийка будто вообще не замечала паники в голосе хакера. Её уши стояли торчком, хвост ритмично колотил по обивке сидения, а глаза сияли чистым, незамутнённым восторгом. Ягодка в тон ей жужжала и наворачивала круги под потолком салона.

— Давай, Волк! — азартно кричала Сэша в экран. — Ой, смотри, как красиво полыхнуло! Как фейерверк, только страшнее! Кити-кити, жми!

— Сэша, это не фейерверк! — простонал Мунин, не отрывая взгляда от монитора. — Это испарилась скала весом в триста тонн! Ты понимаешь, что ответный огонь «Избушки» для этого монстра, как горох об стену?

Но ангорийка не слушала ни одним кошачьим ухом.

— Ого-го! Смотри, смотри! — Сэша ткнула пальцем в экран, чуть не оставив на нём жирный отпечаток от шоколадного батончика. — Наша курочка прыгнула! Увернулась! Ай да Кармилла, ай да молодец, кити-кити!

Хики, устроившийся на коленях Мунина, одобрительно пискнул в унисон с её возгласом, его ушки вспыхнули розовым.

— Они проигрывают, Сэша, — тихо, но внятно произнёс Мунин, не отрывая взгляда от экрана. — Разрыв в огневой мощи колоссальный. Горыныч использует СВЧ-излучатель, против которого у «Избушки» нет защиты. Его керамическая броня спроектирована для рассеивания лазерных атак, поэтому «Гелиос-Гамма» почти бесполезна. Маневровые характеристики несопоставимы. Это не бой. Это избиение.

Сэша дожевала шоколад, выслушала эту безрадостную аналитику с видом человека, которому только что объяснили правила игры в крикет, и жизнерадостно махнула лапкой.

— Волк что-нибудь придумает. Он всегда придумывает, кити-кити!

Мунин хотел возразить. Хотел привести ещё десяток аргументов из области физики, баллистики и теории материалов. Но не смог. Потому что, как это ни ужасно с точки зрения логики, Сэша права. Волк действительно всегда что-то придумывает. И именно это одновременно обнадёживало и пугало Мунина больше всего. Невозможно просчитать переменную, которая сама пишет свои уравнения на ходу.

— Ой, сейчас он её поджарит! — взвизгнула кошка. — Надо бежать! Беги, курочка, беги! Зигзагами, зигзагами!

На экране «Избушка», взревев форсажными турбинами, действительно сорвалась с места и пошла в безумный, хаотичный танец.

— Это же «Паникующая Курица»! — воскликнула Сэша с набитым ртом. — Я сама придумала это название! Надо бегать кругами и орать, чтобы враг растерялся! Смотри, Кармилла делает именно это! Умница!

Мунин открыл рот, чтобы объяснить, что это сложный манёвр уклонения с использованием векторной тяги, но закрыл его обратно. С технической точки зрения, название «Паникующая Курица» описывало происходящее пугающе точно.

И тут на экране произошло страшное. Горыныч выстрелил холодом. «Избушка» влетела на ледяное поле, многотонная махина закружилась в неуправляемом пируэте.