Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 7 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Красивый побочный эффект, который не позволит этим роботам собраться обратно.

«Сайботы» наступали, как танки, и уже раскручивали свои роторные пулемёты. Я видел траекторию движения каждого робота, видел, как работают их сервоприводы, как процессоры пытаются пересчитать мою скорость. Я был для них ураганом. Стихийным бедствием. Квантовой аномалией.

Мои движения были плавными, слитными, экономными. Разворот. Мой световой клинок удлиняется до пяти метров, прочерчивая в воздухе горизонтальную линию. Три «Сайбота», оказавшиеся на этой линии, одновременно распадаются на верхние и нижние части. Пули вырываются из вращающихся стволов и хаотично бьют вокруг, порождая бесконечное множество рикошетов. Волосы альпов отбивают каждый кусочек свинца. Сейчас, когда вампирам не нужно самим вступать в схватку, они создали идеальную оборону.

Прыжок. Я взмываю в воздух, вращаясь вокруг своей оси, как фигурист. Клинок превращается в сияющий диск смерти. Дюжина «Сайботов», открывших по мне огонь, оказываются слишком близко. Их роторные пулемёты и бронированные головы срезаются, как сорняки косой. Обезглавленные туши продолжают поливать потолок свинцом, пока не взрываются от повреждения энергетических батарей.

— Ядрёна гайка… — услышал я потрясённый шёпот Ди-Ди. — Это… это невозможно…

Я приземлился в центре кольца из пяти «Сайботов». Они развернулись ко мне, наводя оружие. Короткое, вращательное движение рукой, будто я отгонял назойливую муху.

Световой клинок описал идеальный круг. Головы роботов-ассасинов, срезанные на уровне шеи, полетели с плеч. Оптические сенсоры погасли.

— ОГОНЬ! — взревел Магнус из динамиков. — ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ СТВОЛОВ!

И мир взорвался звуком.

Новая волна свинца устремилась ко мне. Но на этот раз к ней добавилось кое-что ещё. Плечевые установки «Сайботов» открылись, и из них с шипением вырвались десятки самонаводящихся ракет. Маленькие, юркие, каждая с боеголовкой, способной пробить броню лёгкого танка. Они понеслись ко мне, оставляя за собой дымные следы. Их процессоры визжали в ультразвуковом диапазоне, корректируя курс, просчитывая моё возможное уклонение.

Я скользил под летящими ракетами, отталкивался от стен, от потолка. Я стал призраком, белым смерчем, который невозможно поймать в прицел. Один взмах, и целый ряд «Сайботов» лишился голов. Они рухнули, продолжая беспомощно палить в молоко.

Другой взмах, длинный, размашистый, как у косаря на лугу, и десяток «Стилетов» разделился пополам на уровне пояса. Я не чувствовал ярости. Только холодное, отстранённое удовлетворение. Как у хирурга, который методично удаляет раковую опухоль.

Мой аннигиляционный клинок становился то коротким, как прежде, то снова выстреливал на произвольную длину. Я парировал выстрелы из лазерных установок. Игнорировал пули. Разрезал летящие в меня ракеты пополам, заставляя их взрываться в воздухе. Меня обдавало жаром, но я не чувствовал боли, они просто не могли навредить мне. Я ощущал только зуд на коже и раздражение от яркости и шума.

Я был везде и нигде одновременно. Вот я у стены, разрубаю трёх «Сайботов». Мгновение спустя — уже на другом конце зала, отсекаю руки-клинки у пары «Стилетов». Моё пончо не развевалось. Скорость была так велика, что воздух просто не успевал за мной. Я был не человеком, а идеей. Идеей тотального, абсолютного уничтожения.