Книга Гарем на шагоходе. Том 13, страница 49 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Журналистка на секунду сбилась, я даже напрягся. Однако в этот момент по обшивке нашего шагохода прилетел очередной снаряд, заставив мостик вздрогнуть. Это помогло Миранде определиться:

— Но они все, как и я, подвергаются смертельной опасности со стороны «Молотобойцев», которые ведут непрекращающийся огонь по «Избушке»! Если Совет Обороны немедленно не отзовёт своих церберов, нас ждёт неминуемая гибель! Слышите, жители Лиходара? Ваше правительство вот-вот хладнокровно принесёт в жертву собственных выживших бойцов и меня, смею надеяться, перспективную журналистку! Это международный скандал! Я призываю всех своих фанатов подняться на борьбу с несправедливостью!!!

Камера снова переключилась на меня.

— Как видите, госпожа Фифи осознаёт всю тяжесть и несправедливость нашего положения, — невозмутимо продолжил я. — Любой выстрел по «Избушке» ставит под угрозу её жизнь и жизни остальных наших гостей. Жизни мирных граждан и представителя свободной прессы. Вся ответственность за их возможную гибель ляжет на плечи полковника Громова и Объединённого Совета Обороны. Конец связи.

Экран погас.

— Ты гений, — выдохнула Лекса. — Мерзавец, манипулятор, но гений.

В сети начался Армагеддон. Я это чувствовал даже без подсказок Чипа. Однако он сразу же сообщил, что хэштег #СпаситеМиранду взлетел на первое место, обогнав даже #ДайтеКексиков.

Теперь финальный аккорд.

— Вайлет, соедини меня с Громовым. Личный канал.

На экране снова появилось лицо полковника. Теперь оно было не просто уставшим. Оно было пепельно-серым.

— Что это за цирк, Волк⁈ — проревел он.

— Это не цирк, полковник. Это называется «общественное мнение», — спокойно ответил я. — У нас на борту гости, и вы это прекрасно знаете.

— Гости? Заложники, вы хотите сказать! Прекратите манипулировать! Вы должны…

— Я вам ничего не должен, — перебил я. — А вот вы должны своим гражданам. И своему начальству. Представьте на секунду заголовки завтрашних газет: «Полковник Громов отдал приказ обстрелять шагоход с выжившими и журналисткой». «Кровавая бойня в прямом эфире». «Карьера очередного служаки похоронена под обломками курохода». Красиво звучит, не правда ли? — усмехнулся я.

Громов молчал. Он просто смотрел на меня, но я видел, как рушится его мир, построенный на уставах и приказах.

— Подумайте о своей карьере, полковник, — добавил я. — У вас ровно минута, чтобы прекратить огонь и дать нам коридор для выхода из пригорода. Время пошло.

Я не стал ждать ответа и оборвал связь.

На мостике повисла тишина. Все смотрели на меня. Ди-Ди с восхищением. Лекса с неодобрением, но и с толикой уважения. Кармилла с откровенным наслаждением.

— Шантаж, манипуляции, игра на публику… — протянула она. — Волк, дорогой, я влюбляюсь в тебя снова и снова! Это было просто восхитительно!

И тут стрельба прекратилась.

— Они всё? — уточнила Роза. — Мы можем уходить?

— Пока нет, — покачал я головой. — Они думают, но скоро дадут ответ. Ну, а пока мы ждём, — я повернулся к своей команде, — можно и кофейку. Робин, будь любезен. Двойной эспрессо. Без сахара.

Робот-дворецкий, всё это время невозмутимо стоявший у стены, кивнул.

— Сию минуту, капитан.

Я повернулся к Миранде и лучезарно улыбнулся:

— Вы были великолепны, я почти стал вашим фанатом. Теперь, пожалуйста, положите руки обратно на подлокотники. Приношу глубочайшие извинения, но доверять вам я пока не могу.