Книга Гарем на шагоходе. Том 12, страница 36 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ (ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ДЕЙСТВИЯ):

— ЭФФЕКТ «ВЫЖАТЫЙ ЛИМОН»: 100%

— ЭФФЕКТ «ГОЛОВА-ЧУГУНОК»: 98%

— ЭФФЕКТ «ГДЕ Я И КТО ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ?»: 45%

— ВЕРОЯТНОСТЬ НЕКОНТРОЛИРУЕМОГО ПОДЁРГИВАНИЯ ЛЕВОЙ БРОВИ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛИ: 73%

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВНОВЬ ОБРЕТЁННУЮ ЭНЕРГИЮ С УМОМ. ИЛИ НЕ С УМОМ. СУДЯ ПО ПРЕДЫДУЩИМ СОБЫТИЯМ, РЕЗУЛЬТАТ БУДЕТ ПРИМЕРНО ОДИНАКОВЫМ. УДАЧНОЙ ОХОТЫ, КАПИТАН!

Я потряс головой, отгоняя навязчивое желание немедленно найти что-нибудь большое и тяжёлое и швырнуть его куда-нибудь очень далеко.

— Спасибо, Лия, — пробормотал я. — И спасибо, Ди-Ди. Укол был… незабываемым.

Механик виновато улыбнулась.

Мой взгляд упал на пол. В лужице запёкшегося полимера лежал гиперкуб. Абсолютно целый, без единой царапины. Его грани тускло поблёскивали в свете раскалённых стен, словно насмехаясь над всей этой суетой.

Я подошёл, нагнулся и поднял его, едва не наступив босой ногой в потёки оплавившегося металла. Артефакт остался холодным на ощупь. Я сжал его в ладони. Эта штука — причина всего. И решение всего. Ключ ко времени и пространству, который я до сих пор использовал как дубинку. Но скоро, очень скоро всё изменится.

Снова повернулся к оплавленной бронеплите, перекрывавшей нам путь.

— Пора идти, — сказал я.

«Секач» снова выскочил из протеза, на этот раз его багровое сияние полыхало ярче, яростнее. Подошёл к плите. Один удар. Второй. Третий. Я не стал вырезать аккуратный квадрат. Я просто кромсал её, как мясник тушу, выплёскивая избыток энергии. Куски металла с лязгом падали на пол. Через несколько секунд в плите зиял уродливый, рваный проход.

— За мной, — бросил я и первым шагнул в темноту.

* * *

Группа «Браво» двигалась по небоскрёбу, как стая волков, случайно забредшая на съезд клуба любителей медитативной йоги. Вокруг царил гротескный балет корпоративного безумия, а они, в своих респираторах и с оружием наготове, были единственными, кто не участвовал в этом празднике жизни.

После зачистки вестибюля они поднялись по служебной лестнице и оказались на втором этаже — огромном, залитом светом пространстве, где располагались офисы «белых воротничков». И здесь пыльца Розы явила себя во всей обескураживающей красе.

За стеклянными стенами переговорных комнат, где ещё час назад обсуждались квартальные отчёты и стратегии поглощения конкурентов, теперь разворачивались сцены, достойные пера сумасшедшего драматурга.

В одном офисе, принадлежавшем, судя по табличке, отделу финансового планирования, седовласый, солидный мужчина в дорогом костюме стоял на столе и с пафосом, достойным великого трагика, декламировал годовой бюджет.

— О, баланс мой, свет очей моих! — вещал он, прижимая к груди распечатку с цифрами. — Твои дебеты стройны, как кипарисы в лунную ночь! Твои кредиты поют, как соловьи в майском саду! И нет в мире ничего прекраснее, чем эта восхитительная, эта божественная строка «Итого»!

Его подчинённые, сидя на полу, слушали его, замерев от восторга. Некоторые плакали от переизбытка чувств, другие пытались строить из папок с документами алтарь в честь своего начальника.

— Какая пошлость, — процедила Кристалл, с отвращением разглядывая эту сцену. — Они даже нормальную оргию устроить не могут! Скучные, примитивные создания.

— Анализ показывает, — безэмоционально вставила Вайлет, — что уровень эндорфинов в крови данного индивида превышает норму в семьсот раз. Вероятность того, что он попытается заключить брак с калькулятором, составляет 48 %.