Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 55 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

АНАЛИЗ: СУКРОЗО-ЛАКТОЗНАЯ АЭРОЗОЛЬНАЯ ЭМУЛЬСИЯ. ТЕМПЕРАТУРА: 6 ГРАДУСОВ ЦЕЛЬСИЯ. ТЕМПЕРАТУРА ОБЪЕКТА «ЛЕКСА»: 36,6 ГРАДУСА ЦЕЛЬСИЯ. ТЕРМИЧЕСКИЙ КОНТРАСТ ВЫЗЫВАЕТ РЕФЛЕКТОРНОЕ СОКРАЩЕНИЕ ГЛАДКОЙ МУСКУЛАТУРЫ АРЕОЛ. РЕЗУЛЬТАТ: СОСКИ СТАЛИ ЕЩЁ ТВЁРЖЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАТЬ ЭКСПЕРИМЕНТ. ДАННЫЕ МОГУТ БЫТЬ ПОЛЕЗНЫ ДЛЯ…

«Отключись», — мысленно рявкнул я на чип. Мне не нужен анализ, чтобы понять, насколько это возбуждающе.

Я наклонился. Мой язык коснулся холодной, сладкой пены. Лекса вздрогнула и тихо застонала. Сливки таяли на языке, смешиваясь с теплом её кожи. Я медленно, наслаждаясь каждым мгновением, начал слизывать их, двигаясь по кругу, всё ближе и ближе к центру.

Наконец, я добрался до вершины. Прикусил твёрдую «вишенку».

Лекса выгнулась дугой, её стоны стали громче. Её пальцы вцепились в простыню. Я переключился на вторую грудь, повторяя процедуру. Дыхание девушки стало частым, прерывистым.

Когда с десертом было покончено, я поднял голову. Её лицо раскраснелось, глаза были полузакрыты, губы припухли. Я впился в её губы, двинулся чуть вперёд. Она ахнула, принимая меня.

Каждое моё движение отзывалось её тихим стоном. Я смотрел в её глаза, видел, как в их глубине разгорается пожар.

— Быстрее… Волк… — прошептала она.

Мои движения стали резкими, яростными. Она запрокинула голову, её стоны превратились в крик чистого, незамутнённого удовольствия. Её тело начало биться в конвульсиях, волна за волной, заставляя пальцы судорожно впиваться в простыни.

Терпеть больше не было сил. Я прижал девушку к себе. С низким, хриплым стоном, который вырвался из моей груди, отпустил себя.

Ощущение было всепоглощающим. Мир исчез, осталась только темнота за моими веками, жар её кожи под моими руками, содрогание её тела в моих объятиях и невыразимое, абсолютное единство, в котором не было ни меня, ни её, а только чистая, пульсирующая стихия.

Мы замерли так, в кульминационной точке, пока последние отголоски удовольствия не отступили, оставив после себя лишь тяжёлое дыхание. Я медленно, нежно провёл рукой по её груди, чувствуя, как колотится её сердце.

Затем отстранился и повалился рядом с ней. Всё ещё тяжело дыша, Лекса повернула голову на подушке. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся она казалась ещё более красивой, чем обычно. Устроившись поудобнее, она натянула на себя простынь и положила голову мне на плечо. Я обнял её и прижал к себе.

Наступил миг настоящей идиллии.

— Волк, — начала она пару минут спустя. — Я вот подумала… а как часто ты отматывал время назад?

— Редко, — выдохнул я, уже догадавшись, куда разговор пойдёт дальше.

— А насколько редко? Только для спасения жизни или… в постели тоже?

Я очень красноречиво промолчал.

Лекса прыснула и ударила меня кулаком в грудь.

— Ах ты, мерзавец похабный! И с кем? Со мной было?

— Нет, ни разу, — честно ответил я.

— Только не говори, что с Кармиллой!

Промолчал ещё более красноречиво.

— Вот же ты… да блин! У меня слов нет! — удар в грудь повторился, на этот раз сильнее.

— Если хочешь, можешь сама попробовать, — примирительно сказал я.

— Повторить то, что только что было? — уточнила она, заинтригованно понизив голос.

Кивнул. Лекса расслабилась и положила ладонь мне на грудь уже без ударов.

— Нет, — сказала она. — Я предпочитаю жить только настоящим временем. Да и зачем повторять пройденное? Нужно двигаться дальше!