Книга Гарем на шагоходе. Том 11, страница 45 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Будет исполнено, сэр, — поклонился робот. — Могу ли я предложить заключённым успокоительное? Их физиологические показатели вызывают опасения.

— Можешь, — кивнул я, доставая из разгрузки бутылёк валерьянки. — Держи, из моих личных запасов.

Робин не стал уточнять, зачем она мне. Просто поклонился и вошёл в допросную. Я услышал за спиной облегчённые всхлипы флоксийцев и вежливый голос робота: «Прошу вас проследовать за мной, господа. Не стоит волноваться. Вам будет предоставлено всё необходимое для комфортного пребывания».

Комфортного, ага. В каюте на борту шагохода самого разыскиваемого террориста в мире.

Я пошёл по коридору в сторону мостика. По дороге связался с Валериусом. Пришлось выдать всем альпам стандартные коммуникаторы, предназначенные для членов экипажа.

— Отдых закончен, — сообщил я, увидев лицо вампира. — Отправляйтесь к Беркуту и помогите Ди-Ди с ремонтом. Вы поступаете в её полное распоряжение. Будете таскать запчасти, стучать молотками и делать всё, что она скажет. Правила вы уже знаете. Никого не жрать, не пробовать, даже особо не нюхать.

Вампир кивнул, но когда я уже собирался отключить связь, он сказал:

— Могу я кое о чём вас попросить?

Я вскинул бровь, но возражать не стал:

— Попробуй.

— Малакай… — произнёс он, старательно контролируя голос. — Нам нужно… отправить его в последний путь.

— Похороны? — уточнил я.

— Да, по нашим традициям.

Я вздохнул. Погребальный обряд. Да, это то, что нужно моему экипажу для укрепления боевого духа. Но отказывать нельзя, так что кивнул.

— Хорошо. В какое время собираетесь его хоронить? Ночью?

— Да, когда звёзды засияют на небе.

— Ну вот пока не засияли, идите работать. Конец связи.

Ночь опустилась на кладбище титанов, как чёрный бархатный саван. Небо, усыпанное безразличными, холодными звёздами, казалось бездонным. Единственными источниками света на этом поле смерти были аварийные огни на корпусе «Мехатирана», приглушенные фары нашей избушки и… костёр.

Погребальный костёр.

Ну, ладно, пока он ещё не служил источником света. Но уже готовился к этому. Скоро его подожгут.

Альпы устроили прощание для своего слишком ретивого братца. И надо отдать им должное, к делу они подошли с размахом и присущим их расе мрачным пафосом.

В центре небольшой поляны, расчищенной от мелких обломков, они соорудили нечто, напоминающее алтарь из искорёженного металла. В ход пошли куски обшивки «Серпента», рёбра жёсткости «Звероящера» и какие-то оплавленные узлы от «Кинг-Конга». Поверх этого жуткого сооружения они натаскали пропитанные горючим тряпки.

На вершине возлежало обезглавленное тело Малакая. Голову, кстати, аккуратно пристроили на место. Выглядело всё это как инсталляция в музее современного искусства для маньяков.

Я стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за этим представлением. Мой экипаж получил строгий приказ не высовываться. Не хватало ещё, чтобы Сэша прибежала сюда с зефирками на палочке.

Альпы выстроились полукругом перед костром. Их белые волосы и бледная кожа в свете звёзд и далёких огней казались призрачными. Тишина была почти абсолютной, нарушаемая лишь воем ветра, который играл на разорванных кабелях павших Волотов, извлекая из них тоскливую, похоронную мелодию.