Онлайн книга «Гарем на шагоходе. Том 11»
|
Воздух наполнился чудовищным скрежетом. Это не было похоже на звук рвущегося металла. Это был звук, с которым гигантская стальная змея, против своей воли, разматывалась с добычи. Сегмент за сегментом, с визгом и искрами, кольца «Серпента» расходились, обнажая истерзанный корпус «Мехатирана». Наша избушка, упёршись в землю грунтозацепами, медленно, но неотвратимо, как гигантский рыбак, вытаскивала на берег чудовищного морского змея. — Давай, давай, ещё немного! — скрежетал я зубами. Рывок, потом ещё, и вот, получилось! Змея оторвалась от динозавра и с оглушительным грохотом рухнула в пыль. Длинное, сегментированное тело «Серпента» растянулось по полю боя, извиваясь и молотя хвостом по земле в бессильной ярости. — Беркут! — рявкнул я в канал связи, как только его «Мехатиран» обрёл свободу. — На хвост ему наступи! Живо! — С превеликим удовольствием! — донёсся в ответ яростный рык. «Мехатиран», пошатываясь, пошёл вперёд. Его броня была покрыта чудовищными вмятинами, из смятой пасти-гаубицы валил дым, но он остался на ходу. Он перенёс вес на одну конечность, и его огромная металлическая лапа с оглушительным грохотом опустилась на хвостовую часть «Серпента», пригвоздив её к земле. Теперь змеюка была растянута между нами, как струна. И она была в ярости. Десятки её турелей «Шип-57» развернулись и открыли беспорядочный огонь по обоим обидчикам. Снаряды забарабанили по нашей броне и по корпусу «Мехатирана». — Он огрызается! — крикнула Лекса. — Пусть огрызается, — процедил я. — Шондра, видишь стык между седьмым и восьмым сегментом? Тот, что искрит? — Вижу, кэп. — Беркут, туда же! Всеми стволами, что у тебя ещё работают! Огонь! Наша «Гроза» и бортовые орудия «Мехатирана» ударили одновременно. Мы били в одну точку. В то самое уязвимое место, где под давлением уже начала поддаваться броня. Снаряды вгрызались в металл, отрывая куски обшивки, разрывая гидравлические шланги и силовые кабели. — Ди-Ди! Последний рывок! Дай мне всё, что есть! — Ядрёна гайка, сейчас! — крикнула она. Лебёдки взвыли на немыслимой, запредельной ноте. Композитные тросы натянулись до предела, зазвенев от напряжения. Раздался оглушительный, финальный треск, который, казалось, расколол само небо. «Серпент» порвался пополам. Его передняя часть, всё ещё соединённая с нами гарпуном, безвольно рухнула на землю и поехала вперёд. Хвостовая половина, прижатая ногой «Мехатирана», дёрнулась в последней агонии и замерла. — Кити-кити! Червячок порвался! — радостно констатировала Сэша. Беркут, освобождённый из смертельных объятий, медленно поднял ногу с обездвиженного хвоста и, перешагнув через него, подошёл к дымящейся головной части змеи. Его «Мехатиран» был помят, поцарапан, но жив. И он жаждал мести. Массивная нога тираннозавра поднялась и с сокрушительной силой опустилась на командный отсек «Серпента». Раздался оглушительный хруст. Броня лопнула, оптика разлетелась осколками. Беркут поднял ногу и опустил её снова. И снова. Пока голова змеи не превратилась в бесформенную груду искорёженного металла. — Волк… — прохрипел он в эфир. — Я тебе обязан. По гроб жизни. — Я просто вернул должок, старик, — ответил я, не сводя глаз с последнего врага, застывшего на горизонте. — У нас ещё один клиент остался. |