Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 74 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Её улыбка погасла. Она отложила щётку и посмотрела на моё отражение. В её алых глазах не было привычной насмешки. Только тень усталости и… вины?

— Я знаю, Волк, — тихо сказала она. — Я облажалась. По полной.

— Ты не просто облажалась. Ты чуть не подписала нам всем смертный приговор, — я сжал её плечи чуть сильнее. — Что, если бы я не успел? Что, если бы Ди-Ди и Вайлет не сумели взломать «Нептуна»? Что, если бы тебя сразу казнили? Ты об этом подумала, когда выбирала между лабутенами и жизнью?

Она молчала, опустив глаза.

— Но я пришёл не за этим, — я ослабил хватку, и мой голос стал мягче. — Я пришёл сказать спасибо.

Она удивлённо вскинула бровь.

— За что же?

— За то, что помогла Шондре. За то, что не бросила меня в воде.

Она медленно повернулась ко мне на вращающемся стуле. Её алые глаза смотрели серьёзно, без тени иронии.

— Мы своих не бросаем, — тихо сказала она, повторяя мои же слова. — Даже таких невыносимых, вечно ворчащих капитанов.

Она поднялась, её шёлковый халат распахнулся, но она, казалось, не замечала этого. Кармилла шагнула ко мне и обняла, уткнувшись лицом мне в грудь.

— Спасибо, что вытащил меня из той дыры, Волк, — её голос был приглушённым, почти детским. — Я думала, это конец. Я… испугалась.

Я обнял её в ответ, зарываясь лицом в её волосы, пахнущие чем-то горьким и сладким одновременно. Вся моя злость, всё моё раздражение испарились, уступив место чему-то другому. Нежности. И пониманию. Она не просто вампирша с манией величия. Она — женщина, которая впервые за долгое время почувствовала себя частью чего-то большего. Частью стаи. И боялась это потерять.

Она подняла лицо и поцеловала меня.

Ее губы были неожиданно мягкими и податливыми. Это был уже не поединок, не испытание на прочность, как в отеле или бассейне. В нем чувствовалась бездна благодарности, дрожь облегчения и что-то ещё — хрупкое и беззащитное, чему она, я чувствовал, сама боялась дать имя. Доверие. И этот вкус доверия оказался слаще любого вина.

Мой ответ был немедленным и горячим. Нежность длилась мгновение, прежде чем превратиться в голодный, животный рык. Я впился в её губы, подхватил на руки, а она обвила мою талию ногами с силой, от которой перехватило дыхание. Из всех женщин в экипаже только Кармилла, Роза и Вайлет могут дать мне достаточное расслабление. И я нуждался в этом — в возможности не сдерживаться. Иногда. Периодически.

Алый шелк халата окончательно соскользнул на пол, и она осталась в моих руках. Абсолютно нагая, горячая, настоящая.

— А теперь накажи меня, капитан, — прошептала она мне в самые губы.

— Обязательно накажу, — пообещал я хрипло. — Но сначала…

Я не донёс её до кровати. Шагнув в сторону, опустил её на колени — прямо на толстый махровый ковёр. Она поняла всё без слов. В её глазах, подёрнутых дымкой страсти, мелькнул знакомый огонёк азарта. Она обожала эту игру. Игру в подчинение.

Загремела пряжка, вжикнула молния. Длинные белые волосы серебряным водопадом рассыпались по ковру, когда она склонилась. Я вцепился пальцами в эту шёлковую массу, слегка оттянул, заставляя её поднять на меня взгляд. Её глаза пылали. А затем её губы, влажные и невероятно мягкие, коснулись моей кожи.

Это была самая изощренная пытка. Сладкая, обжигающая, сводящая с ума. Она не торопилась. Она дразнила, отступала, заставляя меня делать движение навстречу, и снова набрасывалась, поглощая.