Книга Гарем на шагоходе. Том 10, страница 23 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

И она увидела его.

Волк находился без сознания, зажатый в искорёженном кресле пилота. Его тело безвольно покачивалось в воде, а из разбитой головы медленно вытекала тонкая струйка крови, окрашивая воду вокруг в розовый цвет.

Шондра ринулась к нему, её новое тело двигалось с грацией и скоростью торпеды. Она подплыла к обломкам и попыталась высвободить капитана из ловушки.

Но ничего не выходило. Её тело хоть и стало гораздо сильнее, но не справилось с покорёженным металлом.

И тут она заметила движение.

В воду плюхнулась ещё одна торпеда. Живая.

Тёмная на фоне далёкой поверхности фигура раскинула вокруг щупальца, точно осьминог. Нет, не щупальца. Волосы.

Резким движением они сократились, толкнув её вперёд и вниз.

Шондра с ужасом поняла, что это Кармилла. И сейчас она всё увидит.

Но турельщица сразу же отогнала эту мысль. Спасение Волка — только это сейчас имело значение.

Кармилла поравнялась с ней. Скользнула взглядом по жабрам и ластам Шондры.

В горящих глазах вампирши отразилась усмешка.

А затем её сильные руки без труда разорвали покорёженный металл, освобождая капитана. Девушки подхватили его под руки и устремилась вверх, к далёкому, спасительному свету солнца.

Они вынырнули на поверхность. Кармилла жадно глотала воздух, а вот Шондра наоборот, снова начала задыхаться. Ей пришлось начать обратную метаморфозу — пока частичную.

Перепонки ей всё ещё нужны, чтобы плыть.

Кармилла, с видом театрального критика, которому показали очень плохую, но очень дорогую постановку, лениво усмехнулась.

— Ну надо же, — протянула она. — Наша серая мышка, оказалась не мышкой, а селёдкой! И с какими жабрами! Дорогая, тебе этот перламутровый оттенок очень к лицу. Освежает. Только вот с маникюром беда. Перепонки — это так немодно в этом сезоне!

— Заткнись! — прорычала Шондра. — Волк не дышит! К берегу, быстро!

Вампирша перестала смеяться.

Волк был тяжёлым, но вместе они держали его легко, не давая уйти под воду. Они поплыли к ближайшему берегу — небольшому скалистому островку, торчавшему из воды в паре сотен метров от места крушения.

Вытащив капитана на скользкие, мокрые камни, Шондра опустилась рядом, тяжело дыша.

Её сердце колотилось с бешеной силой. Она смотрела на его бледное, безжизненное лицо и чувствовала, как ледяной страх снова сковывает её.

— Волк… — прошептала она, и её голос прозвучал странно, глухо. — Очнись… пожалуйста…

Взяв себя в руки, Шондра отбросила все мысли, оставив только холодный, выученный до автоматизма алгоритм действий. Она резко запрокинула голову Волка, очистила пальцами его рот от возможных остатков воды и водорослей, зажала ему нос и, сделав глубокий вдох, плотно обхватила его губы своими.

— Ну вот, — язвительно заметила Кармилла, стоя на коленях рядом и выжимая воду из своих длинных белых волос. — Наша тихоня оказалась главной по поцелуям в экипаже. Целуешь так, будто тренировалась на спящих принцах. Хотя кто его знает, может, и тренировалась… в своём подводном царстве.

Её голос звучал привычно насмешливо, но в нём не было прежней злорадности. Вампирша не сводила горящих красных глаз с бледного лица капитана, а её пальцы судорожно сжимали и разжимали складки мокрого платья.

Шондра игнорировала её.

Она оторвалась, сделала тридцать ритмичных и сильных нажатий на грудную клетку, считая про себя. Металлический протез Волка глухо стучал о камень при каждом толчке. Затем — снова два вдоха. Её тело, всё ещё частично пребывающее в амфибической форме, работало как идеальный механизм, не чувствуя усталости.