Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 83 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Ой, Робин, а ты можешь мне шоколадку на подушку положить, кити-кити? Как в отеле! — оживилась Сэша.

— К сожалению, капитан настоятельно не рекомендовал давать вам лишние сладости, — вежливо ответил робот.

— А если я тебя попрошу очень вежливо? Кити-кити, пожалуйста-пожалуйста?

Робин замер на секунду, словно его процессор оценивал степень точности капитанской просьбы. Капитан сказал «лучше не давать», но «лучше» — это не абсолютная степень запрета.

— … Я возможно смогу что-то сделать.

— Ура! — кошечка тут же бросилась обнимать робота, отчего тот слегка пошатнулся.

— Сэша, отпусти его, — вздохнула Шондра. — Он же не игрушка.

— Но он такой милый, кити-кити! Я обещаю, что не буду есть шоколадку до утра! А если съем, то почищу зубки, вот! Хики, а ты будешь шоколадку?

Лисёнок посмотрел на хозяйку и вздохнул. Ягодка понимающе мигнула оптикой.

Девушки разошлись по каютам. Сэша, уже стоя в открытом проёме, обернулась и радостно крикнула:

— Спокойной ночи! Пусть всем приснятся такие же сладкие сны, как мне!

Лекса шумно выдохнула и коснулась сенсорной панель.

Дверь за ней с шелестом закрылась.

Этот бесконечный день выжал из Лексы все соки.

Она чувствовала себя одновременно взвинченной до предела и смертельно усталой, словно её нервы намотали на раскалённый шпиндель, а потом бросили в ледяную воду.

Девушка молча дошла до постели и рухнула на неё лицом вниз.

Собиралась немедленно вырубиться, даже не смывая с себя соль и песок.

Просто провалиться в спасительное небытие.

Но нет. Мозг отказывался отключаться. Садюга.

Лекса перевернулась на спину и уставилась в стальной потолок.

Привкус обиды стоял во рту. Но сил не хватало даже, чтобы сжать кулаки.

Цифры на электронных часах сменяли друг друга, а сон всё отказывался приходить.

И тут она вдруг ощутила, что страшно, до колик в желудке, хочет ЖРАТЬ.

Тяжело вздохнув, полицейская поднялась.

Кости ломило, голова гудела, но голод оказался сильнее.

Выйдя из каюты, она направилась по тускло освещённому коридору в сторону пищеблока.

Шагоход мерно гудел, живя собственной механической жизнью, и этот гул только подчёркивал ночную тишину.

Лекса была уверена, что все уже дрыхнут.

Но она ошиблась.

Войдя в просторную столовую, она услышала, как на кухне кто-то гремит посудой.

Нахмурившись, Лекса зашла туда и замерла.

У столешницы стояла Сэша. Она сосредоточенно, высунув кончик языка, запихивала в чашу блендера какие-то зелёные листья, потом добавила банан, половинку авокадо и щедро сыпанула горсть льняных семян.

— Что это ты тут колдуешь? Ты же спать пошла! — хрипло выдохнула Лекса.

Сэша взвизгнула от неожиданности и зашипела, а её хвост распушился.

Большие кошачьи глаза испуганно расширились.

Увидев Лексу, она на секунду замерла и тут же затараторила:

— Ой, Лексочка! А я тут… коктейльчик делаю! Специальный. Для мамочек!

Слово «мамочек» ударило Лексу, как разряд дефибриллятора.

Её усталость как рукой сняло.

Внутри всё похолодело, а потом взорвалось диким раздражением.

— ДЛЯ КАКИХ ЕЩЁ МАМОЧЕК?!! — заорала она так, что Сэша испуганно прижала ушки к голове.

— ОЙ, КИТИ-КИТИ! — спохватилась кошечка. — Тише, тише, пожалуйста! Блин, я не хотела… я случайно проболталась…

Лекса шагнула вперёд, нависнув над кошкодевочкой, как грозовая туча.