Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 29 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Чёрт возьми, я и сам переживал!

Ди-Ди задёргалась, пришлось отпустить.

Её босые ноги зашлёпали по отступающей воде.

— Где моя сумка? — начала озираться она. — А, к чёрту!

Рыжая потыкала в коммуникатор, и несколько наших дронов принялись искать сумки с активированными маячками. Ди-Ди обтыкала ими наши шмотки, опасаясь перунианцев и других воришек. Вскоре один из «Альбатросов» притащил рюкзак механика и плюхнул прямо ей в руки.

— Тебе не тяжело, кити-кити? Может, я понесу? Или принести подушечку? Надувную! Или три подушечки? Или…

Ди-Ди рассвирепела и резко шагнула к блондинке.

— Сэша, я сейчас привяжу тебя к этому ктулонцу, и ты отправишься с ним в пучину!

— А что такое «пучина»? Это когда пучит, кити-кити?

— Ррррр!!!

Солнце висело низко, растягивая тени по песку, а море мерцало, будто кто-то рассыпал по воде медные монеты. Я лежал на шезлонге, прикрыв глаза от бликов. Банка пива приятно холодила ладонь. Над головой шуршал зонт из пальмовых листьев. Рядом, на шезлонге вампирши устроилась Фенечка — она разомлела от жары и дремала.

Домой мы спешить не стали. Пляжная жизнь удивительно быстро вернулась в прежнее русло. Наши лежанки утащило в море, но персонал быстро притащил новые. Видимо, подобные «катаклизмы» здесь не редкость.

Большинство девушек, накупавшись, отдыхали на полотенцах — подарок от города за моральный ущерб. Все с надписью «Я♥БРИЗХЕЙВ». Даже не сомневаюсь, что расходы по задабриванию туристов действительно возложат на ктулонца.

Ощущение глубокого расслабления растекалось по телу.

Но я чувствовал, что мир и покой — явление временное. Напряжение между Лексой и Кармиллой никуда не делось. Оно висело в тёплом вечернем воздухе, как статическое электричество перед грозой.

Кармилла тоже искупалась и сейчас обсыхала на полотенце неподалёку от меня.

Она перевернулась и поинтересовалась:

— Милый, совсем забыла спросить, а что это ты нашу кудряшку на руках носишь? Беда накрыла всех, а ты кинулся спасать только её.

— Извини, все на мне бы не поместились, — буркнул я.

— Это потому что она, кити-кити, очень ценный человек, вот! — сразу же выпалила Сэша со своего полотенца.

— Ценный, значит, да? — хмыкнула вампирша. — И чем же она ценнее меня?

— Тебя бы я точно на руках носить не стал, — устало выдохнул я. — Разве что хладный труп до могилки бы донёс.

— Какой ты мрачный! — покачала головой вампирша. — Жить надо веселее!

И сразу же принялась саркастично напевать:

Наша Лекса хороша,

Неподкупна и строга!

Лексу мы к себе берём,

Весело мы с ней живём!

Кто наручники найдёт?

Кто нам шокер принесёт?

Волка кто прижмёт к стене?

Только Лекса в неглиже!

Полицейская с каждой строчкой сдвигала брови всё сильнее.

Сэша восхищённо захлопала в ладоши:

— Какая замечательная песенка! А что дальше, кити-кити? Там про Розочку и Вайлет будет? Блин, так жалко, что я тогда с ними не пошла! Было бы ещё веселее!

— Мне тоже очень жаль, — улыбнулась Кармилла. — Но горе от того, что капитан больше не пускает меня на порог стократ сильнее. Однако я не унываю, кисонька! Чует моё сердце, что скоро пост изгоя займёт другая девочка!

Лекса встала и отряхнула песок с бёдер.

— Кармилла, — её голос звучал обманчиво спокойно. — Может, выясним наши отношения раз и навсегда? Мирным путём.