Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 20 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Эта идея Сэше понравилась. Стать центром внимания, принести всем угощение — что может быть лучше?

— Кити-кити! Какая прекрасная идея! А я правда такая красивая?

— Самая красивая! — прошипел Змей, чувствуя, как его тошнит от собственной лести.

Кошка засветилась ярче прежнего.

— Только помните, — он доверительно понизил голос, наклоняя огромную маску к её уху. — Настоящая леди сначала угощает друзей, а потом уже ест сама. Это правило этикета. Последнее пирожное — ваше.

— Кити-кити, конечно! — с готовностью кивнула Сэша. — Вы такой вежливый и умный аллигот!

Змей торжествующе протянул поднос.

— Вот, держите. И несите скорее своим товарищам, пока… э-э… крем не растаял!

Сэша радостно схватила поднос. Змей злобно улыбнулся под плюшевой маской.

— Мне пора, у меня… другие клиенты, — прохрипел он. — Наслаждайтесь!

Развернулся и, не оборачиваясь, пошёл прочь так быстро, как только мог в этих дурацких лапах. Он слышал за спиной радостный крик Сэши:

— Ребята! Эй, ребята! Смотрите, что у меня есть! Нас угостил добрый дядя аллигот!

Змей отошёл на безопасное расстояние и спрятался за палаткой, торгующей надувными кругами. Он выглянул из-за неё, чтобы насладиться триумфом.

Вот сейчас они все возьмут по пирожному и…

Ну, все не умрут, нет. Кармилла, эта вампирская дрянь, максимум помучается. Вайлет вообще железка. Про Розу — без понятия. Остальные… Сэша, Лекса, Шондра и Ди-Ди точно сдохнут! А это уже что-то!

Кошка, сияя от гордости, бежала по песку к своим друзьям, высоко держа поднос.

Она так увлеклась своей ролью вестника радости, что совершенно не смотрела под ноги.

Её босая лапка зацепилась за пластиковое ведёрко с песком, оставленное каким-то ребёнком.

Дальнейшее произошло как в замедленной съёмке.

Сэша издала короткий визг и полетела вперёд.

Дюжина идеальных, аппетитных, смертельно ядовитых пирожных взмыла в воздух и с мягким «пф-ф-фт» приземлилась прямо в песок.

На пляже на мгновение воцарилась тишина.

Пирожные лежали в песке, как маленькие розовые надгробия на кладбище надежд Змея.

— Ой, — тихо пискнула Сэша, глядя на дело рук своих.

И тут из-под песка рядом с ней высунулось нечто.

Оно походило на помесь моржа и мокрицы, с большим ртом-щелью и грустными, выпуклыми глазами. Это был Песчаный Пылесос, местный уборщик.

Не теряя ни секунды, существо принялось с невероятной скоростью засасывать в себя пирожные вместе с песком, издавая при этом чавкающие, хлюпающие звуки.

Через пять секунд все отравленные корзиночки исчезли в его бездонной глотке.

Песчаный Пылесос громко икнул, посмотрел на Сэшу с каким-то укором, развернулся и с невероятной скоростью уполз в море.

Змей смотрел на это, оцепенев. Его челюсть отвисла под маской.

— НЕТ! — беззвучно прошептал он. — НЕ-Е-ЕТ! МОИ ПИРОЖНЫЕ! МОЯ МЕСТЬ!

Он с силой ударил кулаком по надувному фламинго, отчего тот жалобно скрипнул. Весь план. Вся гениальная операция. Всё съедено… морской мокрицей… из-за криворукости чёртовой кошки!

Змей собирался развернуться и придумать что-то ещё. Что-то более радикальное. Может, просто проткнуть этот дурацкий надувной круг, когда она полезет купаться, и утопить её? Надо ведь избавиться хотя бы от одной! Волк заслуживает боли!

Но тут его ушей достиг самый страшный звук во вселенной.