Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 115 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Ой, помню! — поддакивала Кармилла, закатывая глаза. — Глупая я была, такого жениха упустила!

— А Аркадий из бухгалтерии? Тихий, интеллигентный, в очках! Ты его так дружески по спине хлопнула, что у него очки слетели и разбились! Мальчик чуть заикой не остался! — продолжала тётя Галя парад унижений. — Ох, милая, я так рада, что у тебя сейчас появился этот… Волк! Такой мужчина! Ты только смотри, не упусти свой шанс!

Тут тётя спохватилась, заметив рядом с «Лексой» других девушек.

— Ой, девочки, вы простите меня, старую! Вы-то все красавицы, себе точно ещё по полку таких капитанов найдёте! А вот моя Александра в этих делах такая дурочка, такой профан… Если и этого упустит, то всё, пиши пропало, останется старой девой с боевыми перчатками!

Кармилла со скорбным видом кивнула.

— Да, тётушка, ты права, я такая дурочка! — она сжала пальцы в кулак и потрясла им перед камерой. — Но я обещаю! Я буду бороться за Волка! Буду сражаться со всеми до победного конца! Не отдам его никому!

Лекса стояла посреди столовой, раздавленная, униженная и уничтоженная.

Её самые худшие кошмары транслировались в прямом эфире на всю команду.

Полицейская смотрела на сияющее лицо Кармиллы и понимала, что этот бой она проиграла, даже не успев вступить в него.

Уничтожение Лексы продолжалось с методичностью катка, укладывающего асфальт.

Тётя Галя, вдохновлённая восторженной реакцией «племянницы», решила выложить главный козырь.

— А вот, Александра, твоё последнее фото! С дня рождения! — гордо объявила она.

На стене появилось изображение взрослой Лексы в нелепом, кричаще-синем платье.

Его покрывали кружевные рюши и банты.

Но самым главным было выражение её лица — на нём отражалась такая вселенская скорбь и неприкрытое отвращение к происходящему… Собственно, точно такое же выражение при виде этого фото появилось на лице настоящей Лексы.

— Ах, какое платье! Шедевр! — восторженно вздохнула Кармилла-Лекса. — Тётушка, милая, пришли мне, пожалуйста, файл с этой фотографией. Я хочу её распечатать и поставить в рамочку на память. — Она сделала паузу и добавила, подмигнув в камеру: — А лучше пришли само платье бандеролью! Это же такая красота! Буду охмурять Волка!

По столовой прокатились сдавленные смешки.

Даже Шондра не смогла сдержать улыбку.

Сэша хихикала и наглаживала Хики, а Роза, казалось, вот-вот зааплодирует.

Только Ди-Ди сидела пришибленная.

Лекса почувствовала, как её медленно, но верно втаптывают в грязь, а сверху ещё и приплясывают.

— Обязательно пришлю, птенчик мой! — радовалась тётя Галя. — Я так за тебя рада! Вот в молодости была такой дурёхой, прости господи, с бандой этих малолеток связалась, натворила дел… Но потом исправилась, за голову взялась! Умничка моя!

При слове «банда» Кармилла на долю секунды нахмурилась.

Её весёлое лицо стало серьёзным, а взгляд, устремлённый на настоящую Лексу, приобрёл новый, оценивающий интерес.

Но она тут же вернула на лицо сияющую улыбку и вкрадчиво спросила:

— Да, тётушка, я и забыла совсем… Расскажи моим подругам, что там за история была?

— Ой, да что там рассказывать… — замахала рукой тётя, но было видно, что ей не терпится поделиться. — Связалась с нехорошими девочками, они себя «Птичками удачи» называли. Хулиганили, мелочь по карманам тырили. Но наша Александра вовремя одумалась! Свернула с кривой дорожки! Всех этих дурёх сдала, как стеклотару! Их всех и упрятали за решётку, так им и надо, негодяйкам! Зато наша девочка стала на путь исправления!